Пронзая тьму - Фрэнк Перетти

Всего неделю назад подобная попытка залезть в ее дела страшно рассердила бы Люси. Но сегодня она была настроена иначе.

– Ну и что? – Она действительно хотела знать. Она пыталась сохранить невозмутимость, но Маршалл заметил искорку заинтересованности в ее глазах.

– Позвольте мне спросить вас вот о чем: как по-вашему, почему мисс Брювер не смогла показать нам учебное пособие, когда мы попросили об этом, равно как и мистер Вудард, и члены школьного правления, и почему теперь центр «Омега» отказывает мне в возможности заказать экземпляр пособия? Когда я думаю о том, как тесно все вы связаны друг с другом, я невольно начинаю задумываться: а не имеет ли ваш судебный процесс против школы Доброго Пастыря какое-то отношение ко всему этому? Как вы полагаете, нет ли в этом учебном пособии чего-нибудь такого, что ваши друзья хотели бы утаить от нас?

Люси несколько долгих секунд медлила с ответом. Этот вопрос никогда раньше не приходил ей в голову. Она сама хотела бы знать ответ на него.

– Я не знаю, мистер…

– Хоган. Маршалл Хоган,

– Кто вы, следователь или что-то вроде этого?

– Да, что-то вроде этого. Главным образом, просто друг ваших оппонентов в этом процессе.

– Тогда, очевидно, я не имею права обсуждать с вами эти вопросы.

– Понимаю. Спасибо, что уделили мне время.

– Не стоит благодарности.

Маршалл удалился, и Люси вернулась к работе – или, по крайней мере, попыталась сделать это. Если до посещения мистера Хогана она пребывала в задумчивости и тревоге, то теперь впала в полное смятение. Что еще знает этот человек, и почему она этого не знает?

* * *

Маршалл вернулся к Бену и Бив и заказал междугородний разговор.

Молодая симпатичная брюнетка в очках, сидевшая в кабинете Маршалла в редакции газеты, взяла трубку.

– Редакция «Аштон Кларион». Бернис Крюгер у телефона.

– Привет, Бернис. Это Маршалл.

– Отлично, отлично! – Она закрыла дверь кабинета, преграждая доступ шуму, и шлепнулась на стул, приготовившись выслушать самые свежие новости. – Происходит ли что-нибудь хорошее в Бэконе-Корнере?

– Ну… стены крепости становятся все тоньше, но бреши пока не появились.

– Продолжайте копать.

– Именно поэтому я и звоню. Помнишь, я говорил о том учебном плане в начальной школе?

– Конечно. Дети учатся входить в измененные состояния сознания и общаются с духовными наставниками. Вам удалось раздобыть экземпляр пособия?

– Не получилось. Они возвели вокруг него непреодолимую стену, высотой аж до самого центра «Омега». Ты еще поддерживаешь связь с тем парнем из Вашингтона, как его?..

– Клиф Бингэм. Конечно. Он добыл для меня кое-какие секретные материалы о последних выборах.

– Интересно, не смог бы он покопаться в Библиотеке Конгресса и найти для нас экземпляр пособия?

Бернис схватила ручку и сделала для себя пометку.

– Я позвоню ему. Что именно вам нужно?

– Учебный курс для учащихся четвертого года обучения «Обретение истинного Я». Девушка записала.

– Издан центром «Омега». Экспериментальный центр образования «Омега», Фэйрвуд, штат Массачусетс.

– Примерно в каком году?

– Понятия не имею.

– Хорошо. Посмотрим, что можно сделать.

– Так, теперь давай поговорим о следующем выпуске…

Они принялись обсуждать деловые вопросы. Бернис записывала, рылась в папках, читала гранки по телефону и выслушивала распоряжения босса.

* * *

За окнами редакции город Аштон жил напряженной жизнью, обычной для рабочего дня в середине недели; люди, тележки с продуктами, автомобили наводняли парковочную стоянку перед супермаркетом Карлуччи, пожарники поливали из шланга площадку перед Пятнадцатым пожарным депо и начищали насос, Клайд Содеберг с сыновьями снимали опалубку с декоративных элементов нового здания банка.

Проехав мимо и остановившись у второго из четырех светофоров, расположенных вдоль Главной улицы, Марв и Клодия Симпсон представили свой родной город Салли Бет Роу (она назвалась им Бетти Смит).

– Это отличное место, чтобы жить и работать, – сказал Марв. – По крайней мере сейчас. У нас здесь были свои неприятности, но все утряслось помаленьку, и, думаю, жизнь в городе меняется к лучшему.

На светофоре зажегся зеленый свет, и Марв повел громоздкий автофургон дальше, мимо маленьких магазинчиков, лавки скобяных изделий, редакции местной газеты…

– Это редакция «Аштон Кларион», – сказала Клодия. – Газета выходит по вторникам и пятницам, а главный редактор – истинный праведник. Кажется, он ненадолго уехал из города по каким-то делам.

Они проехали мимо средней школы. Потом, у третьего светофора Марв свернул влево и по полого поднимающейся вверх улице доехал до тихого квартала, где вдоль тротуаров росли могучие дубы, у стен домов стояли маленькие разноцветные велосипеды, а на каждом втором гараже висели оранжевые баскетбольные корзины. Лужайки перед домами были аккуратно подстрижены, тротуары чисто выметены, и все автомобили стояли на своих парковочных местах.

Марв снова повернул налево и поехал вдоль ряда крупных домов, построенных в начале века, с большими дымоходными трубами, массивными крышами, уютными мансардами и широкими, просторными верандами. Он подъехал к обочине и остановился у третьего по счету дома справа – вероятно, самого привлекательного из всех: с безупречно подстриженной лужайкой, узорными клумбами цветов, с широким крыльцом под навесом на резных столбиках. Перед домом, у самой бровки дорожки стоял щит с надписью: «Пансион Сары Баркер».

– Вот место, о котором я вам говорил, – сказал Марв.

– Думаю, это именно то, что вам надо, – сказала Клодия. – У вас будет время все обдумать и во всем разобраться. Салли схватила их за руки и крепко сжала.

– Вы оказали мне чудесную услугу. Огромное вам спасибо.

– Не стоит благодарности, – сказал Марв. – Мы как-нибудь вывезем вас к себе на ферму.

– Это было бы замечательно.

– О, вот и Сара, – сказала Клодия.

– Сара – добрая женщина. Она вам понравится.

Сара действительно была доброй женщиной и действительно понравилась Салли. На самом деле дом принадлежал Саре и ее мужу Флойду, но они решили написать на вывеске только ее имя из соображений благозвучия. Флойд – высокий, худой, немногословный мужчина – недавно оставил занятия земледелием и теперь пробовал себя на писательском поприще – в свободное время, когда не выполнял разнообразные обязанности владельца пансиона, как, например, сейчас. Он радушно встретил гостью и тепло пожал ей руку. Что же касается Сары, то Салли восприняла ее как воплощение традиционного образа Бабушки: маленькая женщина с седыми, коротко подстриженными волосами, в маленьких круглых очках – с запасом остроумных и поучительных историй на все случаи жизни.