Десант времени - Егор Красный

Мексиканец промолчал и тяжело вздохнул, когда Рой упомянул о мафии. Ирландцу стало ясно, что и у Чико есть что‑то такое, что его будет держать в страхе всю жизнь. Мексиканский черноволосый парень устало опустился на палубу рубки и взглянул на морскую ласточку, которая устало села на мачту шхуны. Рой умело лавировал бермудским парусом и спинакером, натягивая шкотовый угол и меняя галсы, ловя лучший ветер в паруса.

Ночь растворилась неожиданно, как только солнце начало подниматься из‑за морского горизонта. Сначала ослепительные белые лучи пронизали лишь верхние пенистые буруны, набегающих на шлюп трехметровыми волнами, а затем вдруг выглянуло большая часть утреннего солнца. Радостный мексиканец забросил несколько лесок с летучими рыбами, что залетели ночью в яхту и закурил скрученный табачный лист.

— Рой, смотри как всполошилась летучая рыба вон там впереди… Сдается за ними погналась макрель.

— Сейчас поймаю бриз и пойдем следом, Чико, — взглянул Рой на вверх и увидел как несколько чаек следовали над яхтой в том же направлении.

Мексиканец напряженно смотрел в воду, боясь запутать лески за зеленые пучки саргассовых водорослей и случайно зацепить огромных ядовитых океанских фазалий, называемых на Карибах «португальскими корабликами».

Несколько больших серебристых рыб выскочили к поверхности, пытаясь перехватить летучих рыб в момент их приземления.

— О, Рой, под нами целый косяк золотых макрелей…

Ирландец молча смотрел на безбрежный океан, сливаясь с ним и становясь единым целым. Набегающие волны ритмично поднимали яхту, а дальше она скатывалась с волны. Ему вдруг нестерпимо захотелось увидеть хоть на миг своего отца и мать, ему хотелось, чтобы и они увидели его хоть на мгновенье, кем он стал…

— Смотри, Рой, зацепилось несколько штук. Ха–ха, а ты не верил в меня, босс, — закричал радостный Чико и начал ловко доставать из воды полуметровых макрелей. Серебристые рыбы с темно–синими спинами бились о палубу яхты, под радостный смех мексиканца.

— Молодец, Чико, а теперь надрежь их ножом, посыпь их солью и оставь на палубе, а к вечеру их уже можно будет есть.

— Хорошо, Рой, если ты не возражаешь, я еще приправлю рыбу жгучим мексиканским перцем. Эх, жаль нет старого доброго друга — текилы, — не мог успокоиться мексиканец, начав напевать на своем родном испанском языке ритмичную песню, с простым мотивом — у нара нана… нара, на, на, на…

Яхта искателей приключений продолжала свой бег по океанским просторам. Ирландец вел свою шхуну между длинной цепью каменных рифов и безлюдных островов. Всевышний создал здесь на многие века смертельный океанский гребень, который отделял Мексиканский залив от Атлантического океана и Карибского региона. Флоридские–Ключи такое называние получили эти острова и барьерные рифы, которые протянулись на сотни километров и стали ключами к плывущим кораблям и галеоном с ценными грузами… И цена за неумелое открывание этими ключами континента Америки — была жизнь команды и сохранность ее трюмов.

Именно здесь, согласно церковных записей утонуло и потерпело крушение несколько сотен кораблей набитых грузами драгоценных камней, платиной, золотом и серебра. Не только испанский, английский и французский флот терпели здесь крушения, но и легкие бригантины морских разбойников, контрабандистов, которые грабили корабли по всему миру…

— Бросай якорь, Чико, — отдал команду Рой и спустил фаловый, верхний угол паруса вниз, и, закрепив руль тросом, начал сбрасывать спинакер или большой пузатый парус, который был впереди яхты для дополнение к гроту при полном ветре. Рой наконец заворожено взглянул в спокойную голубую воду, среди которой иногда сверкали разноцветными плавниками и чешуей океанская рыба. Ему показалось, что он различает светло–желтое песчаное дно, по которому шли складки каменистого рельефа и росли коралловые рифы.

— Ты думаешь здесь? — удивился мексиканский помощник. — Смотри, Рой, здесь еще далековато, до барьерного рифа.

— Чико, ты слишком практичен, для своих лет… Через несколько дней мы забудем, зачем сюда приплыли и что ищем. Но мне кажется, что разрушенные корабли не уходили сразу на дно, а тонули, проплывая еще сотни метров…

Рой соорудил несколько талей для подъема грузов и его со дна океана. Разученными движениями он начал одевать акваланг с баллоном со сжатым воздухом. Воздуха должно было хватить на 30 минут и он еще раз предупредил своего мексиканского помощника, чтобы он не забывал его предупреждать, когда песчаные часы закончатся. Имея только два баллона, мексиканцу надлежало накачивать ручным компрессором опустевший баллон, и в случае опасности, он должен был сигнализировать подъемным капроновым шнуром, и начать подъем ныряльщика.

Аквалангист утяжелился сеткой с камнями и взял с собой надувной купол, который мог наполнится быстро сжатым воздухом из баллона и вынести Роя на поверхность океана. Это было первое погружение ирландца, за которым последовали другие. Раз за разом, уверенный в удачу, Рой Нолан снова и снова уходил в воду. Мимо него не обращая внимания проплывали косяки крупных рыб–хирургов, пестрые рыбы–попугаи, красные люцианы, барракуды. На дне он встречал много ядовитых представителей океанских фауны: морских ежей, черных морских котов с ядовитым шипом на спине и чем‑то похожих на скатов.

В рифах встречались морские черепахи и небольшие акулы. Но Рой, старался подальше обходить стороной крупных представителей океанских вод. Вглядываясь в морское дно, ныряльщик уже под вечер заметил длинный изогнутый брус, видно оставшийся от утонувшей бригантины. Он уходил под коралловый риф, и ныряльщик в сгущающихся сумерках с сильно бьющимся сердцем, руками начал исследовать брус, поднимая мутный ил со дна. Рой не заметил красную ядовитую крылатку с длинными лентами–шипами на спине. Он лишь почувствовал как его ладонь кольнули ее иглы, а затем онемение и острая боль пронзили руку. Не поврежденной рукой он стал дергать сигнальный трос, пока, наконец Чико не начал подъем наверх.

Сильный жар и онемение, мучили ирландца все ночь, пока под утро боль не отпустила его и он обессиленный не уснул. Проснулся он от радостных криков Чико.

— Рой, проснись если ты еще на этой земле и тебя не забрал Господь за грехи.

— Что случилось? — взволнованно спросил Рой, чувствуя, что корабль движется. С трудом он поднялся на локоть и взглянул как яхта ныряла меж волн, а Чико придерживал привязанный к металлическому рангоуту яхты толстый капроновый шнур для ловли крупных рыб.

— Это рыба–мечь зацепилась за крюк, Рой. Я насадил половину макрели на рассвете, пока ты спал, и вот у нас уже улов. Теперь мы можем не бояться за еду! Ха–ха! Рой, мы везучие с тобой… Ты хоть раз видел или ловил такую огромную рыбу? Да в ней метра 3–4 будет. Рыба все слабеет, я уже несколько раз ее гарпунил, но у нее такая толстая шкура…

— Идиот, ты Чико, — с трудом поднялся и сел на палубу рубки ирландец. — Теперь мы всех акул соберем с Кариб.

Полуденное солнце нестерпимо жгло кожу и слепило глаза. Рой Нолан понимал, что он сделал ошибку, что не сказал мексиканцу о вчерашней находке останков судна.