Творец - Яна Икрамова

В какой-то момент я поймал на себе тяжелый взгляд наемницы. Лия смотрела пристально и как-то неприязненно. Я постарался всем своим видом показать, что и сам абсолютно не рад тому, что в воздухе висит напряжение. Мои гримасы, похоже, девушку озадачили. Кералия нахмурилась и задумчиво потерла переносицу. Я заметил, что она всегда так делает, когда думает о чем-то важном. Наконец девушка встала и молча покинула комнату.

Алатея растерянно проводила ее взглядом, как мне показалось – недобрым. Но сейчас меня это не особо заботило. Мы остались наедине.

– Леди, – перебил я ее рассказ о каком-то не то бароне, не то графе, живущем на севере страны. Кажется, этот господин имел большое влияние на политику государства. Алатея нахмурилась, но замолчала. – Алатея, – чуть увереннее начал я. Вообще-то я не знал даже, о чем говорить. – Ваши слова о том, что вы…

– Оставим это, – сухо отозвалась она.

– Но я не хочу! – Мне надоела эта куртуазная болтовня. – Я понимаю, что здесь не принято выражать свои чувства. Особенно женщинам. Если уж честно, то и у нас считается, что девушка не должна признаваться первой. Но мне плевать. Вы сказали то, что сказали. И я хочу знать, что вы имели в виду.

Алатея прищурилась, и взгляд ее был внимательным, словно бы изучающим.

– Андрей, я не возьму своих слов обратно.

– Значит, ты меня любишь! – Я и впрямь чувствовал себя странно: одновременно было и хорошо, и как-то тревожно.

– Вы слышите то, что хотите услышать? – Голос ее звучал напряженно.

– Да нет, – я развел руками, – я совсем не ожидал такое услышать. Но мне было приятно. Более чем. Наверное, я уже давно не был так счастлив.

– Я не изменю своего решения. Я никогда не буду вашей…

– Да-да, вот с этого места поподробнее, – перебил я пафосную речь герцогини. Ее глаза метали молнии. – Я ни черта не понял про любовницу. Вроде я не предлагал даже, мне бы и в голову не пришло.

Алатея криво усмехнулась:

– Прошу, не говорите мне, что вы поклонник девичьих сентиментальных романов. Мы оба не столь глупы, чтобы верить в то, что мужчина по ночам читает девушке стихи. Заявлять о моих чувствах было опрометчиво, я сожалею. Однако разыгрывать любовную трагедию не стану, это недостойно. Я не могу разделить с вами постель и не могу следовать своим чувствам.

Я задумался.

– Как-то радикально получается: либо любовники, либо чужие люди, верно?

– Я предпочла бы быть вашим другом, – невесело усмехнулась она.

– Но есть же какие-то промежуточные варианты, что ли. Не знаю: там, свидания, ухаживания, цветы, ну и стихи под луной тоже.

– И что в итоге? – Мне показалось, что в ее голосе звучит злая ирония.

– Наверное, свадьба, семья, дети, дом, – пожал плечами я.

Герцогиня изумленно выгнула бровь и полушепотом переспросила:

– Семья?

– А что, я недостаточно хорош для роли вашего мужа?

– Но… вы Странник.

Похоже, я прокололся. Действительно, она аристократка, знатная дама, богатая и власть имущая. А я хоть и важная персона, но все-таки чужак и ей точно не пара. Только зачем было меня вводить в заблуждение своими разговорами о любви? Никогда не пойму этих женщин.

– Вы можете получить любую женщину мира, для чего вам жениться? – сказала Алатея негромко, но я услышал.

И, кажется, понял. В принципе ее логика вполне ясна: обычно мужчину затащить в омут, называемый браком, практически невозможно. Большинство даже самых крутых и смелых мужиков при слове «свадьба» готовы бежать и забиться в угол. В свое время перспектива прожить всю жизнь с одной-единственной женщиной, пусть и самой прекрасной, пугала и меня тоже. Но брак, пусть и не очень удачный, научил меня мыслить трезво. Я никогда не был донжуаном, стремящимся покорить как можно больше красоток, да и девицы до недавнего времени на меня гроздьями не вешались. А потому я с большим трепетом ценил взаимопонимание и взаимоуважение в семье.

Ни с Тарией, ни с Эллиной вопрос не стоял, так сказать, ребром. От меня ждали другого, и я получал от этого удовольствие. Но я никогда не считал себя настолько подлым, чтобы как-то унизить или оскорбить женщину. И уж точно я бы не стал безответственно относиться к порядочной женщине.

Примерно в этом ключе я поведал Алатее свою философию. Она слушала внимательно, но между бровей пролегла глубокая складка.

– Вы необычный человек, Андрей, – наконец сказала она.

– Разумеется, я же Великий Странник, – рассмеялся я.