Место под солнцем - Андрей Васильев

– И спать уложить? – перебил я его, вложив в голос максимум сарказма. – А потом вы поглядите, подходим мы вам или нет? Ошиблись вы, милейший, здесь не странноприимный дом и не пункт первой помощи, я же это вам сказал. Здесь собрались люди, настроенные на то, чтобы выжить, и для этого готовые работать на пределе сил, а стало быть, нам тут туристы не нужны. Тем, кто готов трудиться и подчиняться нашим правилам, мы говорим: «Добро пожаловать», а таким, как вы, начинающим качать свои права, которых, по сути, у вас и нет, мы даем сопровождающий пинок под зад. Я доступно объяснил?

Здоровяк что-то запыхтел, но я его уже не слушал, я попросту повернулся к нему спиной.

– Остальные как? – спокойно спросил я у Ювелира.

– Нормально, – бодро отрапортовал тот. – Путевые.

– Проф к тебе подходил? – показал я на ученого, который мыкался у пролома.

– Да. Сейчас я всех к нему отведу, перед запуском внутрь. – Ювелир понизил голос. – Я и сам это вчера хотел предложить. Ну, с листочками из Свода.

– Значит, правильная мысль, – ответил я ему. – Видишь, не в одну голову пришла.

– Погорячился я, – подал голос здоровяк. – Вымотался и все такое.

– Бывает, – снова повернулся я к нему. – Вы кем были в той жизни?

– Специалист по антикризисному управлению, – совсем уже спокойным голосом ответил тот.

– Ну, тогда вы не пропадете, – заверил я его. – Как-нибудь да выживете. Хотя при вашей профессии надо быть поспокойней.

– И тем не менее я приношу свои извинения. – Здоровяк замялся. – Может, спишем эту мою эмоциональную вспышку на стресс?

– Может, и спишем. – Я помолчал. – Вас как зовут?

– Николай, – немедленно ответил здоровяк.

– Вот что, Николай… – Я снова выдержал паузу. – Испытательный срок – неделя, все это время вы проведете на самых сложных работах, и за вами будут наблюдать, внимательно и постоянно. Покажете себя – останетесь с нами, будут нарекания – отравитесь в степь. Вас устраивает такой расклад?

– Да, – не сразу ответил он.

– Тогда вам вон туда, ко всем. – Я показал на новеньких, которых уже окучивал Проф. – Ждите, скоро вас отведут внутрь и покормят.

Николай выдохнул воздух и потопал к людям, которым от пролома уже махал Проф.

– Приглядывай за ним, – проводил я его взглядом. – Сдается мне, не вытянет этот Николай, больно нервный.

– Так ведь он много чего узнает. – Ювелир скривился. – У нас пока все на виду.

– Ну вот и опробуем тюрьму, – спокойно ответил ему я. – Окунь пока для этого не годится, а технологию знать надо, жизнь – она исключительно многообразна. На своих экспериментировать неохота, а чужих мне не жалко. И еще, дружище, держи эмоции в узде. Тебе дней пять, а то и семь тут рулить процессом, так что…

– Думаешь, быстрее не управитесь? – уточнил Ювелир.

– Уверен, что нет. – Если честно, я до конца не был уверен, что мы вообще сюда вернемся. Ну, по крайней мере, все. – Дай-то бог, чтобы за неделю обернуться.

С листочками народ расставался без жалости, видно не воспринимая все это всерьез. Даже Николай (я следил за его мимикой) не стал ничего спрашивать.

– Есть что полезное? – поинтересовался я у Профа, когда новенькие ушли в крепость.

– Нет, – ответил тот, закрывая Свод. – Хотя из забавного – попался дубликат, описание цветка, крестоцвета равнинного. Стало быть, листки не уникальны, это интересный поворот событий. Я думал, каждому выпадает что-то свое, ан нет.

– Ну, народу много, поди на всех свое придумай, – утешил я ученого. – Ладно, пойду, мне собираться пора. А ты найди Настю и последнюю информацию ей перекинь. Только тихонько, без свидетелей. Ну и не забудь прийти нас проводить.

На самом деле мог бы и не говорить. На площади крепости собрались все, появился даже Рэнди, перемазанный ржавчиной. Насколько я понял, он копался в машине монитора и даже пришел к выводу, что там не так уж все и плохо. Его это увлекло до такой степени, что он перестал нам надоедать по поводу бункера и даже не слишком сильно ругался, когда Голд изъял у него топор. Проворчал, конечно, что-то на своем певучем испанском, но не явно слишком резкое.

Люди смотрели на нас, отпуская шуточки, но было видно – им не по себе. Далеко и надолго у нас никто никогда еще не уходил, а потому все немного волновались. Да я и сам ощущал некий мандраж, чего уж.

– Не шляйтесь долго, – пискнула Аллочка. – А то опять придет какое-нибудь чудище страшное, ужасное – а вас нет.

– Типун тебе на язык, – ругнулась Галка.

– Все, долгие проводы – лишние слезы, – решительно сказала Валентина. – Идите уже!

Я обернулся только один раз, когда мы отошли от крепости на полкилометра, хотя и дал себе зарок этого не делать.

Люди стояли на холме и смотрели нам вслед, а у самой маленькой фигурки в руках трепыхался беленький платочек.