Университет Ульгрейм. Лицо некроманта - Анастасия Левковская

— Теперь уточним, — недолго думая, преподаватель сел на пол и вытянул ноги. — Вы двое успели поругаться и проникнуться друг к другу «теплыми» чувствами еще до заселения в Скворечник. Дальше ситуация только накалялась и в конце концов вылилась в то, что Лиарина наняла каких-то отморозков, чтобы они тебя, Глория, припугнули. Все это закончилось мордобоем, где моя любимая ученица уделала троих бугаев, но и сама получила боевые ранения. Так?

— Да. — Я дернула плечом. — Все так и было.

— Тогда у меня для тебя новости, — хмыкнул Ник. — Лиарину я уже ими осчастливил… Если она завтра пойдет сдаваться в деканат, как и планировала, ее отчислят. Да, за стены университета история не выйдет — сама знаешь, все дела ульгреймовцев решаются только в Ульгрейме, но ее родным сообщат. Так что единственный ее шанс остаться — это уговорить тебя простить идиотскую выходку. А я сделаю вид, что ничего не слышал.

Если думаете, что меня немедленно начали грызть муки совести и я радостно согласилась закрыть на все глаза, то жестоко ошибаетесь.

— Это не мое дело, — жестко отозвалась я. — Не я затеяла эту войну. Все наши стычки она начинала первой. И, уверена, будь я на ее месте, ни секунды бы не сомневалась — заявила бы, что моя ошибка и мне за нее отвечать. Вот и я не буду ее выгораживать. Натворила — будь добра, расплачивайся.

Лиара судорожно всхлипнула и выбежала из лазарета. Но мое сердце все равно не дрогнуло. Надо было думать перед тем, как глупости делать. Может, теперь наука впрок пойдет.

Ник тяжело вздохнул и покачал головой.

— Я не хочу на тебя давить, Глория, ты полностью в своем праве, — проговорил он, посмотрев мне в глаза. — Но просто обязан сообщить некоторые факты…

Не удержалась. Удивленно вскинула бровь и окинула его веселым взглядом. И это он мне недавно говорил, что я слишком хорошая и пекусь о посторонних? А сам-то? Или Лиара ему какая-то родственница?

— Сообщайте, — равнодушно пожала я плечами. — Но сомневаюсь, что это изменит мою позицию.

— Я расскажу, решай сама, — улыбнулся он. — Видишь ли, я немного знаком с отцом этой девочки. Редкая сволочь, да еще и ортодоксален до ужаса. На дочь плевать хотел с королевского дирижабля, и даже то, что она талантливый портальщик, для него весьма ничтожный факт. Ему главное, чтобы она не позорила его имя и вышла замуж за Алекса Колмайера. Более того, если бы не семья Алекса, никто бы ее не отпустил учиться в Ульгрейм. Ибо зачем заниматься образованием девушки, чье предназначение — быть украшением дома и матерью. Все.

Меня передернуло. Вот верите, так моим дедом повеяло — просто жуть. С другой стороны, сочувствия к Лиаре все равно не добавилось. Она же выйдет замуж за Алекса, а значит, подобной участи избежит.

— И что? — Я склонила голову набок.

— А то, что хоть герцогу Шантермаю и плевать на успехи дочери в учебе, — спокойно отозвался Ник, — но вылет из Ульгрейма для него — как раз из разряда «опозорить имя». И это значит, что до свадьбы ее запрут в отдаленном монастыре, где она будет учиться только тому, как быть хорошей женой и матерью. Все.

— Может, характер улучшится. — Я по-прежнему была непреклонна. — Потому что, честно говоря, мне кажется, такой парень, как Алекс, мог бы найти девушку попокладистее.

— А если я тебе скажу, что родители Алекса категорически против свадьбы, пока их сын не закончит Ульгрейм? — вкрадчиво поинтересовался он.

И вот в этот момент я и дрогнула. Год или два в монастыре, где в основном учат только смирению, смирению и еще раз смирению, а наказывают розгами или голодом, это еще куда ни шло. Но пять!.. Не настолько я мстительна, честное слово.

— Помнится, совсем недавно мне кое-кто рассказывал, что я слишком добрая и это мне может вылезти боком. — Я хитро сощурилась и с напускной задумчивостью протянула: — Интересно, и кто же это мог быть?

— Ну ты и лиса, — рассмеялся Ник и наставил на меня указательный палец. — Мелкая, хитрая и злопамятная. Я, знаешь ли, нервно отношусь к случаям, когда женский пол считают чем-то вроде ценного, но все-таки имущества.

— Интересно почему? Что-то личное или?.. Ой! — Я торопливо оборвала сама себя и нервно покрутила браслет на левой руке. — Простите, это не мое дело.

— Не твое, но могу рассказать. — Он подался вперед и, усмехнувшись, понизил голос: — Если обещаешь об этом не трепаться. Не то чтобы это было тайной, но не люблю, когда мое имя полощут на всех углах.

Любопытство грозило прогрызть дырку, но я все же не могла не признаться:

— От Марка не утаю.

— Кто бы сомневался, — рассмеялся Кайндорф. — От вас, Твиксов, я другого и не ожидал. Вы же практически как настоящие близнецы.

Я равнодушно пожала плечами. Ну да, как близнецы. Сто раз слышала, не удивляет уже.

— Просто для меня вопрос женского права на выбор своего пути в жизни — личный, — спокойно улыбнулся Ник. — Об этом мало кто знает, но отец мою мать своровал. Прямо из экипажа, в котором она ехала, чтобы выйти замуж по велению своего родителя. За мужчину вдвое старше себя.

Я не сдержала изумленного вздоха.

Ничего себе, какие новости… Кардан им в форсунку, а я ничего подобного и не слышала! Но зато теперь понятно, почему он так за Лиару переживает. Действительно, наболевшее.

Мне очень хотелось расспросить Ника поподробнее, но я не успела. Вернулась Белинда.

— Слушайте, что вы сказали бедной девочке? — возмущенно посмотрела она на нас. — Я ее едва успокоила!

— Девочка во всем сама виновата, — усмехнулся Ник и поднялся. — Ну что, Глория, открыть тебе портал в комнату?

— Да, буду благодарна. — Я торопливо слезла с койки и обулась.

Быстро попрощавшись с преподавателем и целительницей, я вернулась к себе. Села на кровати и задумалась.

Ну и что мне теперь делать?

Моя мстительность требовала, чтобы Лиара получила за все и сразу. Действительно, моей вины нет ни в одном нашем конфликте. Всегда начинала она. Почему я должна быть милосердной и все спустить? Пусть огребает за свою дурость!

С другой стороны, я всерьез опасалась, что за пять лет меня догрызет совесть и засверлят насмерть укоризненные взгляды Алекса, который по-прежнему будет делить комнату с Марком. Причем второе беспокоило даже больше. То, что сосед друга любит эту брюнетистую дуру, сомнению не подлежало. А покажите мне влюбленного, которому будет достаточно видеться с невестой несколько раз в год? Мда, кажется, мне Алекса в этой ситуации жальче, чем соседку…

Уж не знаю, куда меня занесли бы мысленные метания, но в дверь решительно постучали. А когда я открыла, за ней оказался серьезный Алекс.

Как говорится, легок на помине.

— Нам в лазарете сказали, что ты уже в комнате, — спокойно произнес он, а затем нерешительно спросил: — Можно войти?

— Да, конечно. — Я посторонилась.