Доказательства вины - Анастасия Сычёва

— Ваше величество, — присев в неизменном реверансе, чопорно сказала она, — маркиза Вейл просит вашей аудиенции.

— Завтра, — совершенно равнодушно отозвалась я, прекрасно понимая, что общаться сейчас с кем-то из знати у меня сил уже не будет.

Вампирша неодобрительно поджала губы, но возражать не осмелилась и направилась к выходу, но у самых дверей остановилась и снова повернулась ко мне.

— Здесь еще одна девушка, — произнесла она с сомнением, словно не была уверена, точно ли это была девушка. — Она очень молоденькая, бедно одета, и она… человек. Даже без магических способностей. Наотрез отказывается сообщать, кто она такая, но убеждает, что ей необходимо встретиться с вами.

Я взглянула на леди Амелл, но без особого интереса. Возможно, в другой ситуации человеческая девушка, попавшая в столицу вампирского государства, меня бы и заинтриговала, но точно не после этого суматошного дня. Озвучивать свое решение мне даже не пришлось, вампирша поняла меня с полуслова.

— Как пожелаете, ваше величество, — вежливо сказала она. — Хорошего вечера.

После ее ухода я распорядилась подавать ужин, который прошел в полном одиночестве. У Адриана было сегодня очередное совещание, связанное с какими-то Вереантерскими внутренними делами, и еще днем он мне сказал, что освободится поздно. Вкусная еда и тихая обстановка способствовали отдыху, и за это время я немного пришла в себя и расслабилась. К себе в комнату я вернулась в уже вполне адекватном состоянии. С удивлением отметив, что еще было совсем не поздно, я с ногами забралась на диван и взяла в руки папку с документами, захваченную из кабинета фон Виттена. Там в шкафу был не один десяток таких папок, в которых содержалась вся информация о контактах Вереантера с соседями в последние годы, и, едва взглянув на них, я сразу осознала, что со всем их содержимым мне придется ознакомиться. Но едва я начала читать — из интереса первой я выбрала папку, посвященную не Селендрии, а Валенсии — как дверь снова открылась, и внутрь проскользнула Сюзанна в сером платье и белых переднике и шапероне. Шаперон был так низко надвинут на ее голову, что лица было не разглядеть.

— Ты что-то хотела? — рассеянно спросила я, продолжая читать. — Я тебя не звала.

Она подошла вплотную к моему дивану, остановилась прямо передо мной и резко вскинула голову, одновременно сдергивая с головы шаперон. С нарастающим удивлением я наблюдала, как вместо каштановых волос на спину упала волна золотистых, кожа у невысокой девушки внезапно оказалась молочно-белая, а не болезненно-бледная, как обычно у вампиров, а вместо ауры низшей вампирши — неяркой, но с отчетливой тьмой в ней — аура совершенно обычного человека. И в довершение картины на меня уставились ярко-голубые глаза, и не узнать их обладательницу было невозможно.

Но, демоны все задери, терять дар речи во второй раз за два дня — это уже перебор!

— Что, во имя всех богов, ты здесь делаешь? — выронив из рук бумаги, слабым голосом осведомилась я, как только справилась с собой. — Да еще в таком виде?!

— Ты отказалась принимать меня официально, и твоя гофмейстерина велела мне убираться, а мне очень нужно, чтобы ты меня выслушала. — Девушка нервно прошлась взад-вперед около меня. — Так что, прошу тебя, не выставляй меня сразу вон! Мне нужна твоя помощь!

— Забавно, — протянула я, не зная, что еще сказать. Кажется, во время нашей встречи в убежище Арлиона, когда нас обеих похитили, я испытывала то же самое. — Боюсь, Надя, ты последний человек, которого я ожидала здесь увидеть, а уж тем более от которого услышать такие слова.

Моя младшая сводная сестра стояла передо мной и с несчастным видом теребила в руках шаперон, и ее присутствие здесь было так же абсурдно, как присутствие Нарциссы в благотворительном комитете герцогини Шеффер. В голове просто не укладывалось — принцесса Валенсии здесь, в Вереантере… В платье простой служанки… Одна, без гувернанток, фрейлин, горничных и моей мачехи… Какого демона вообще происходит?!

— Пожалуйста, скажи мне, что к нам сегодня приехала делегация из Валенсии, а я об этом ничего не знала, — попросила я, отчаянно надеясь на положительный ответ, хотя в голове настойчиво крутилась мысль, что объяснить появление младшей принцессы Валенсии в подобном виде во враждебно настроенном государстве можно только одним способом, и мне он не понравится. — Что сейчас тебя по всему дворцу разыскивают отец и леди Алина в компании Адриана и Виктора, и завтра ты вернешься с родителями в Дион.

Надя испуганно вжала голову в плечи и очень тихо призналась:

— Я сбежала из дома.

— Зачем?!! — Именно это объяснение мне в голову и пришло, но от резкого восклицания я не удержалась. Что этой избалованной девчонке захотелось доказать окружающим подобным безрассудным шагом?

— Родители собрались выдать меня замуж. — Судя по виду Нади, она вот-вот собиралась расплакаться. Голос дрожал, а глаза подозрительно блестели. — А я не хочу! Жених мне не нравится, но они все даже слушать меня не стали! Ни родители, ни Стефан, ни Роланд!..

— Какой еще Роланд?

Сестра хлюпнула носом, но слезы так и не потекли, и она махнула рукой в каком-то неопределенном направлении.

— А… Роланд ван Мартлин. Мой жених.

— Сын советника ван Мартлина? — уточнила я, хотя это и так было понятно.

— Да. Его старший сын, наследник титула и все такое, — кисло подтвердила Надя.

Аккуратно собрав бумаги обратно в папку, я отложила ее на стол и села на диване прямо. Дело неожиданно начало принимать любопытный оборот. Сына советника я помнила, он был примерно моим ровесником, и одно время отец с мачехой рассматривали его как моего возможного жениха. Мы с ним были друг к другу совершенно равнодушны: его интересовали только охота и женщины, так что мне с ним было откровенно скучно, а я со своим неумением нравиться мужчинам совсем не привлекала его.

— И что тебя в нем не устроило? — вкрадчиво спросила я. — Ты же несколько месяцев назад говорила мне, что главное — это красивая свадьба, а все остальное — мелочи. Уж сын советника тебе эту свадьбу точно обеспечит.

Надя глубоко вздохнула и села рядом со мной на диван. Сложила руки на коленях — точь-в-точь послушница в монастыре богини Эйр — и опустила взгляд.

— Я была не права, — после долгого молчания уныло призналась она, не расслышав в моих словах сарказма. И хорошо, что не расслышала — в этот момент она смотрелась так трогательно, что мне невольно стало стыдно, что я пыталась ее уязвить. — Я думала, что главное — это быть в центре внимания, вызывать восхищение окружающих… И поначалу, когда было принято решение о нашей помолвке, я радовалась. Но потом… когда мы общались с Роландом… Он мне неприятен! Он так смотрит на меня, что мне сразу хочется пойти вымыться после его взглядов! Но ни Стефан, ни мама меня не восприняли всерьез, сказали, что я просто волнуюсь перед свадьбой, хотя в первую очередь должна думать о благе Валенсии. Мол, брак с сыном советника укрепит нашу династию.