Путь к трону - Николай Степанов

Другая составленная наследником бумага восстанавливала льготы горцев. За помощь, оказанную будущему правителю, гайсамакам передавались дополнительные земли для обустройства нового поселка и почетное право направлять лучших воинов на службу его величеству. Зная о меткости горцев, Тарин решил помимо гвардии создать специальный отряд стрелков – четыре ряда воинов, которые бы подчинялись лично правителю. Первым командиром таких бойцов уже был назначен Дровкуч.

Далее следовали указы о снижении налогов, снятии запретов и прочее, прочее, прочее. Только после того, как принц, не без помощи того же Лутса, устранил основные хозяйственные проблемы, он занялся судебными разбирательствами.

Сейчас Тарин тоже очень спешил. Хотелось поскорее докопаться до истины в деле исчезновения отца. Без этого на душе было неспокойно – вдруг он не сделал чего-то, что мог, для спасения родителя?

– Я поеду с тобой. – Дождавшись ухода секретаря, к брату подбежала принцесса.

– С радостью бы тебя взял, но момент неподходящий. Ты должна остаться в доме за главную. Скоро коронация, и во дворец прибывают титулованные вельможи. Всех, кто выше графа, по этикету принимает кто-то из правящей династии.

– А я тут при чем? Мы с тобой родня по матери, во мне нет ни капли королевской крови.

– Теперь есть.

– Как это?

– Ярланд, несмотря на свои грехи, напрямую в заговоре замешан не был. Официального обвинения ему никто не предъявлял. Выходит, он погиб, защищая трон от посягательств, то есть отстаивая мои интересы.

– Допустим, и что?

– Лутс по моей просьбе раскопал старые фолианты, где описана подобная ситуация. Погибший на своем посту регент посмертно признается королем, если он не уличен в попытке захвата власти. Соответственно, его дети получают право на престолонаследие. Секретарь назвал тебя второй ветвью наследования.

– Мне от отца ничего не нужно! Даже после его смерти!

– Не шуми, сестричка. Дело тут не в Ярланде. Мы же не можем нарушать законы. Договорились?

– Хорошо, – крайне неохотно согласилась Илинга. – Надеюсь, ты никому этого не рассказал?

– Зачем говорить? Вчера вечером вышел указ за моей подписью.

– Ой, мамочка! Что ты наделал!

– Ничего страшного. Просто узаконил твои права на наследство.

– Мне же теперь от женихов не отбиться. Понаедут герцоги с принцами из ближнего и дальнего зарубежья, и попробуй им откажи – сразу будет международный скандал. А у нас и своих проблем не расхлебать.

– А ты не бойся отказывать, даже если короли будут предлагать руку и сердце. Если не нравится – они могут ехать домой и там себе жену искать. Мы не будем такой ценой зарабатывать благосклонность соседей. Пусть лучше они добиваются нашего расположения. А замуж ты пойдешь только за того, кого сама полюбишь. Это я как король могу тебе пообещать.

– Ты еще не коронован, братик, – улыбнулась девушка.

– Ну так и у тебя, насколько я понимаю, свадьба не завтра.

– Пока не вернешься из похода, обещаю замуж не выходить. Хотя предложение мне уже сделали. Теперь вот думаю.

– И кто же этот нахал?

– Да так, один знакомый голодранец.

– Не тот ли это голодранец, который превратил меня из рябого волшебника в могучего целителя, рискуя жизнью одолел демона и буквально расчистил нам обоим дорогу к трону?

– А еще он неплохо умеет шить обувь. Это я к тому, что прокормить семью сможет при любой власти.

– Опасный парень. Я ему слишком много должен…

– Ничего, если соглашусь пойти с ним под венец, должником станет он.

– Почему?

– А он сам сказал: если король позволит ему жениться на самой красивой девушке (это он про меня), то его ум, его меч и его сапожная игла в полном распоряжении повелителя.

– Серьезное заявление. Особенно об игле.

– Ты только ему не говори, что я проболталась. И возвращайтесь побыстрее.

– Хорошо. Мы постараемся.

Когда Илинга увидела Руама живым, она не сдержалась и от радости прилюдно поцеловала парня, которого считала погибшим. Подобные поступки со стороны незамужних девушек в деревнях Шунгуса требовали от юношей ответных действий. И как мог поступить в данной ситуации телохранитель его высочества? Только предложить руку и сердце. Также при свидетелях – Фергуре, Тантасии и еще нескольких десятках мелких дворян.