Одержимые Зоной - Анна Китаева

— Ну, помогай, Зона! — шумно выдохнул Федор.

Одетые в комбинезоны, все сталкеры казались одинаковыми. Только Шаман выделялся ростом, да Корсар пренебрёг шлемом и остался в чёрной бандане.

Контролёровцы показались в проходе. Их по-прежнему насчитывалось десять человек — никого не ранило, никто не отстал. Мышка впервые видела людей в экзоскелетах. В их походке было что-то птичье или насекомое, экзоскелет чуть подпружинивал на каждом шагу, словно человек норовил подпрыгнуть. Все их движения казались чуточку странными, как у пришельцев с планеты с более высокой гравитацией. Им было слишком легко. Мышка понадеялась, что бандиты ещё не успели как следует привыкнуть к снаряжению.

Обычной, неподпрыгивающей походкой шагал только один, который без видимого усилия нёс в одной руке гранатомёт. Кто-то за спиной у девушки коротко и зло выругался.

Первые враги поравнялись со сборкой артефактов, протянутой Шаманом поперёк прохода и замаскированной, и перешагнули её. Мышка бессознательно ждала взрыва и заранее напряглась, но ничего не произошло. Корсар буркнул что-то вопросительное.

— Момент! — усмехнулся Шаман.

От края до края прохода натянулось призрачное полотнище. Воздух характерно подрагивал — как над аномалиями в кольце. Бандиты остановились, только один по инерции сделал ещё шаг сквозь возникшее поле. На сгибах его экзоскелета заплясали едва видимые в дневном свете огоньки, вроде огней святого Эльма. Человек замахал руками, словно на него напал пчелиный рой, и принялся лихорадочно высвобождаться из сбруи. Мышка вспомнила рассказанную Кайманом байку про бродячий экзоскелет. Неужели этот тоже оживёт?

Но оставленный оператором механизм не шевелился. Замер, как безголовый памятник.

— Минус один, — тихо сказал Шаман. — Жаль, что больше не нашлось шелковинок. Я бы тут всё заплёл.

Бандиты, рассмотрев под ногами арты, открыли по сборке огонь.

— И минус патроны, — довольно добавил лиманский спец по артефактам.

Призрачное поле погасло. Контролёровцы двинулись дальше, причём шли теперь гораздо осторожнее. Бандита, оставшегося без экзоскелета, вытолкали вперёд. Шаг за шагом они приближались к дому, и больше ничего не происходило. Мышка закусила губу от напряжения. Тишина и бездействие держались на вымученном пределе, от которого было уже почти больно.

Идущий последним бандит пересёк невидимую черту, установленную Корсаром.

— Можно, — негромко, словно для себя сказал Корсар. На чердаке загрохотал пулемёт.

Неестественный покой взорвался хаосом действия. Нападающие рассредоточились и мгновенно ответили огнём на огонь. И снова люди в экзоскелетах показались Мышке не вполне людьми. Они двигались ускоренными рывками, так что она с непривычки не могла прицелиться. И не только она. Стрекот и грохот оружия сталкеров сопровождался ядрёным матом, когда стрелки промахивались.

Это оказалось куда труднее, чем думала девушка, — отлепиться от стенки, выглянуть в окно, прицелиться, выстрелить и тотчас убраться обратно, пока в тебя не попали. Оконные рамы разлетелись в щепки за считанные минуты, но стены из толстых брёвен надёжно защищали от пуль.

Мышка выбрала себе мишенью амбала с гранатомётом. Она била по нему раз за разом, но никак не могла попасть. Выстрелы уходили в никуда. Это было невыносимо — как будто она разучилась стрелять. Казалось, вообще все пули летят мимо. Девушка на миг представила, что всё происходящее — учения, игра, и стрельба ведётся холостыми.

Но вот кто-то из обороняющихся скосил очередью бандита, который остался без экзоскелета. Бандита отшвырнуло на два метра назад, он упал навзничь и больше не двигался.

Сдавленно выругался и зажал ладонью плечо лиманский сталкер у соседнего с Мышкой окна. Из-под его ладони текла кровь. Сталкер привалился плечом к стене и полез в карман за аптечкой.

Вверху на крыше одна за другой разорвались несколько гранат. Гранатомётчик пытался попасть в окошко чердака. Ему пока не удавалось точно прицелиться, но каждая следующая граната ложилась ближе к цели.

Зацепило выстрелом ещё одного бандита, и пока раненый чуть замешкался, пулемётная очередь превратила его в нашпигованный металлом труп. Другому нападающему защитники дома повредили экзоскелет.

Гранатомётчик снова выстрелил по чердаку. Мышка выругалась. Да что же она не может по нему попасть?! Девушка выдвинулась в проём окна и чётко, как на соревнованиях, выпустила очередь по врагу. Она почти достала его. Если сейчас не прятаться, а продолжать стрельбу… Мышка закусила губу и, не меняя позиции, отправила пулю за пулей в «десятку» — то есть в голову. Есть! Попала! Голова гранатомётчика дёрнулась и…

Граната бахнула об стенку дома рядом с Мышкой. Девушку чудом не задело осколками, но контузило. Всё расплылось у неё в глазах и, ничего не понимая, Мышка продолжала маячить в окне, на виду у вражеских стрелков.

Что-то ужасно тяжёлое сбило её с ног и толкнуло в угол. Мышка врезалась в стену так, что у неё вышибло дыхание. Когда девушка пришла в себя, первое, что она увидела, — распростёртое посреди комнаты тело. Кайман стоял рядом на коленях и вглядывался в лицо лежащего.

— Стиляга, — пробормотал Кайман. — Вадим… Димка! Чёртов ты клоун… Как же так?

В комнате постепенно собирались все остальные. Было удивительно тихо, и Мышка не сразу сообразила, что никто не стреляет.

— Что случилось? — шёпотом спросила она у Корсара.

Корсар помедлил, словно не зная, как ей ответить, и ответил преувеличенно чётко:

— Ты убила гранатомётчика. В тебя стреляли. Вадим тебя спас. У нас в бою передышка. Бандиты отошли на дальнюю дистанцию.

— Вадим… — Мышка вытянула шею. — Что с ним?

— Мёртв, — сухо сказал Корсар.