Темный шепот - Джена Шоуолтер

Однажды он уже попытался, лет четыреста назад. Все, что от него потребовалось сделать, чтобы положить конец отношениям, — снять перчатку и погладить свою будущую любовницу по лицу. А на следующий день он смотрел, как она умирает, пожираемая болезнью, которой он сам ее заразил.

Он не мог снова пройти через это.

С тех пор Торин держался подальше от женщин. Пока в его жизни не появилась Камео. Она была первой женщиной, на которую он взглянул, по-настоящему взглянул за долгие годы.

Камео отвела глаза.

— Ты здесь. Ты никогда не покидаешь крепость. Тебя не убьют в сражении. Мужчину, которого я любила, забрали у меня. Враги пытали его и прислали обратно разрезанного на куски. С тобой я могу не тревожиться об этом. И ты мне нравишься. Правда.

Но она не любила его и никогда не полюбит всем сердцем.

Наверное, так ему суждено прожить всю жизнь.

— Так ты… ты хочешь, чтобы мы остановились? — тихо спросила она.

Торин снова посмотрел на монитор. Ни следа его малышки с острыми ушками.

— Я похож на идиота?

Она рассмеялась, отгоняя прочь свою печаль.

— Отлично. Тогда продолжим. Хорошо?

— Хорошо. Но что будет, когда ты встретишь мужчину, которого сможешь полюбить?

Она прикусила нижнюю губу и пожала плечами:

— Тогда мы остановимся.

Она не спросила его о том же. Заменив, конечно, «мужчину» на «женщину». Оба знали, что Торин никогда не встретит женщину, с которой смог бы жить в любом смысле этого слова.

Один из компьютеров пискнул, привлекая внимание Торина. Он выпрямился, разглядывая экраны, пока не нашел нужный, присвистнул.

— Черт побери, я сделал это!

— Что? — спросила Камео.

— Нашел Галена. И, черт, ты не поверишь, когда узнаешь, где он.

— Ты меня не оставишь, — сказал Сабин Гвен. Потом, повернувшись к ее сестрам, добавил: — Вы не заберете ее у меня.

Весь минувший час они собирали вещи — не только свои, но и кое-что из того, что принадлежало Сабину, — и теперь стояли в холле крепости.

Они готовы были отправиться в любую минуту, но Гвен все тянула время, то и дело «вспоминая» о том, что оставила в своей комнате.

Сабин знал, что гарпии собирались забрать Гвен, навсегда отнять ее у него. В его присутствии они не раз повторили, что не желают видеть его возле Гвен. По их мнению, Гвен нарушила слишком много правил, стала слишком мягкосердечной рядом с мужчиной, в списке приоритетов которого она даже не была на первом месте. Более того, им совсем не понравилось, что Сабин занимался с ней любовью на открытой местности, где их мог увидеть каждый, в том числе и враг.

Сабин им нравился. Они ценили то, что он сделал ради безопасности Гвен, — хотя и неохотно признались в этом, — но считали его неподходящей парой для нее.

Слушая разговоры гарпий, представляя свою жизнь без Гвен, Сабин сходил с ума. Он не может жить без нее. Не станет без нее жить. Он не уступит Гвен сестрам и не потеряет в войне. Она нужна ему.

— Мы будем делать то, что хотим, — сказала Бьянка, словно напрашиваясь на скандал. — Как только Гвен найдет свою… что она там потеряла на этот раз… мы уйдем.

— Это мы еще посмотрим.

Его телефон пискнул, сигнализируя о полученном сообщении. Нахмурившись, Сабин вынул аппарат из кармана. Сообщение от Торина.

«Гален в Буде. С армией. Готовься».

По лестнице сбежала Камео.

— Ты уже слышал? — поинтересовалсь она.

— Да.

— Что? — спросили гарпии.

Они собирались покинуть крепость, но все еще считали себя вправе сунуть нос в дела Сабина.

— Наверное, он и не уезжал отсюда, — сказала Камео, не обращая внимания на гарпий. Она остановилась перед Сабином. — Вероятно, все это время он находился здесь, ждал, наблюдал, собирал армию. А теперь, когда нас в крепости осталось мало…

— Черт. — Сабин провел рукой по лицу. — Самое время наказать нас за то, что случилось в Египте. И не будем забывать о том, что он хочет вернуть женщин.

Включая Гвен.

— Да. Торин уже предупреждает остальных, — сказала она. — По крайней мере, они пока не наступают, собирают силы в городе.

— Какого черта тут происходит? — требовательно спросила Бьянка.

— Охотники здесь и готовы к битве, — ответил Сабин. — Вы говорили, что будете сражаться на моей стороне, поможете мне уничтожить их. Что ж, теперь у вас есть шанс.

Но сначала нужно придумать, что делать с Гвен, пока он… они… будут отсутствовать. Если гарпии только попробуют сбежать с ней при первой удобной возможности…

В его горле раздалось тихое рычание, щекочущее голосовые связки.

Да, мысль о том, чтобы оставить без дела сильного, способного воина, была для него внове. Даже казалась нелепой. В особенности если учесть, что он с самого начала планировал использовать Гвен в бою. Но он не собирался менять свое решение. Каким-то непостижимым образом Гвен стала для него важнее всего остального.

За последние несколько дней он почти не виделся с ней, пытаясь ослабить ее значимость для себя, расставить приоритеты. Это не сработало. Она стала для него еще более важной… номером один в его списке.

Мимо них пронесся Кейн. В каждой руке он держал по половине портрета Галена, нарисованного Даникой.

— Зачем тебе это? — окликнул его Сабин.

— Торин хочет, чтобы я его спрятал. На всякий случай.

Судорожно вздохнув, Кайя схватила Кейна за руку, останавливая его.

— Где ты это взял? Надеюсь, ты понимаешь, что тебе придется заплатить за то, что ты порвал его, ты, ублю… — Взвизгнув, она отпустила его, потерла ладонь. — Какого черта ты бьешь меня током?

— Я не…

— О, боже! — Гвен сбежала по ступенькам, ее взгляд был прикован к портрету. — Откуда у тебя это?

— Что случилось? — Переступив порог, Сабин приблизился к Гвен и обнял ее за талию.

Она дрожала.

Талия переводила ледяной взгляд с Гвен на портрет, с портрета на Гвен. Она тоже побледнела, под кожей проступили голубые сосуды.

— Нам пора, — сказала она, и впервые с момента их встречи Сабин уловил в ее голосе эмоции. Страх. Беспокойство.

Бьянка бросилась к Гвен и схватила ее за запястье.

— Не говори ни слова. Идем отсюда, вернемся домой.

— Гвен, — произнес Сабин, крепко прижимая ее к себе. Что, черт возьми, происходит?

Гвен тянули в разные стороны, но она, казалось, не замечала этого.

— Мой отец, — наконец проговорила она так тихо, что Сабину пришлось напрячь слух.