Лезвие власти - Андрей Гальперин

— Да здравствует Император! — заорали солдаты. Сивый орал громче всех.

Полковник прошелся вдоль рядов.

— Где офицеры? Кто старший? Кто командовал эти храбрецами?

Людоед растерянно повертел рыжей башкой, густо покраснел и сделал шаг вперед.

— Я, господин арион-полковник! Лейтенант наш, того… — Людоед, пряча глаза, изобразил неуставной жест, проведя большим пальцем себе по горлу.

Офицер оглядел Людоеда с ног до головы.

— Капрал? Как зовут тебя, капрал?

— Юрген, сын Франца… Солдаты вот Людоедом кличут…

— Да ты храбрец, Юрген сын Франца! Император жалует тебе золотое кольцо и надел в десять стрел! К тому же, я выскажу свою просьбу генералу Коррону, о предоставлении тебе офицерского звания!

Людоед покраснел еще больше и стал похож на огромного уртского омара, вздумавшего напялить на себя кожаные доспехи. Полковник оглянулся на всадников позади и указал рукой на восток.

— Слушай приказ генерала Коррона, капрал Юрген! Разобьешь своих людей на десятки, назначишь старших. Ваша задача — прочесать камышовую равнину ХемЛаор. — по рядам солдат прошел легкий шепот. — Рыцари топями не пройдут, панты в болотах бесполезны… Где-то там скрываются офицеры армии Фердинанда, и возможно, что и сам герцог! Вы окажите своему Императору огромную услугу, пленив каждого аведжийца, какой попадет вам на глаза! Вперед, капрал, выполняйте приказ!

110

Фердинанд с трудом натянул поводья и хрипло выругался.

— Ваше Высочество! Я помогу вам… — Ульер, громыхая тяжелым доспехом без единой царапины, соскочил с коня в болотную жижу и поддержал герцога.

Фердинанд, белый как полотно, привалился к лошадиной шее и тяжело дышал.

— Мы оторвались? Вот Джайллар… Ульер, надо вытащить стрелу и остановить кровь… У меня немеет спина…

Великан скинул шлем в зловонную лужу и осмотрел предплечье хозяина. Короткая тяжелая стрела с пестрым оперением вошла чуть ниже наплечника, с острого длинного навершия капала темная кровь.

— Господин, крепитесь…

Фердинанд приоткрыл побелевшие от боли глаза.

— Давай, сын джайлларской свиньи, ломай… Великий Иллар, как больно…

Ульер резким движением сломал стрелу и выдернул обломок из раны. Кровь заструилась ручьем.

— Вам надо спуститься с лошади, господин… Замотать рану… И… — Ульер придерживая герцога с ужасом уставился на наконечник стрелы в руке.

— Нет… — Фердинанд приподнялся, прижимая раненую руку. — Перебинтуешь здесь. Надо торопиться… — Проследив за взглядом Ульера, Фердинанд грязно выругался и застонал.

— Тысяча проклятий! Это же аведжийская стрела! Меня ранили свои солдаты!

Ульер с гримасой швырнул обломки в болото.

— Это случайность, господин… Рифдольцы вот, те стреляют подобранными стрелами…

— Найди чем перебинтовать рану, тупая скотина… — Фердинанд отпихнул рыцаря ногой и снова застонал.

— Я проиграл эту битву… Я проиграл…

111

Слепой стоял, опираясь на каменный трон, и напряженно вслушивался в шаги приближающегося человека. Звук этих шагов был ему не знаком. Человек двигался в его сторону неторопливо и уверенно, так, словно всю жизнь ходил по этим подземельям. Слепой постоял немного в нерешительности, потом сел на трон, сложил руки на коленях и замер в ожидании. Человек приближался.

— О, да! Я так и представлял себе логово самого страшного и скрытого злодея…

Слепой вздрогнул, услышав молодой, сильный голос.

— Бесконечные мрачные коридоры, своды подземных залов, коптящие факела… Строгость и аскетизм, никакой фантазии… Надо сказать — это производит впечатление…

— Кто вы? — Проскрипел слепой, поводя головой из стороны в сторону, стараясь доступными ему чувствами, узнать как можно больше о стоявшем перед ним человеке.

— Я? Естественно, я человек… Детали, я думаю, можно опустить, они не столь важны…

— Вы молоды… Среднего роста… На ногах у вас мягкие сапоги из дорогой кожи… Вы одеты в бархат и держите в руках трость… Вы пили сегодня хорошее вино и пользовались дорогими духами из страны Зошки… Вы быстрый и сильный человек, коль смогли проникнуть сюда…

— Ну что же, браво! Могу сказать, что вы в совершенстве владеете всеми доступными чувствами… Кроме зрения…

— Вы пришли, чтобы убить меня?

— Нет, что вы… Убить беспомощного слепого старца? Лишь только потому, что он возомнил себя хозяином этого мира? Нет.

— Тогда зачем вы здесь?

— Я пришел потому, что об этом, перед смертью, меня попросил граф Россенброк.

Слепой усмехнулся:

— Что же вы за птица, если вас соизволил о чем-то просить сам Россенброк? Уж не император ли Конрад Четвертый пришел проведать старика?

— Император? — незнакомец звонко рассмеялся. — Нет, увы… Боюсь, что молодой Император если и догадывается о вашем существовании, то весьма смутно, тем более, что ему сейчас явно не до этого…

— Тогда кто же вы?

— Ну… Если уж вас так это интересует, не вижу особых причин скрывать свое имя… Я барон Джемиус Каппри Младший…

— Барон Джемиус? Мифический начальник тайной канцелярии Империи? — слепой нервно заерзал на каменном троне. — Это… Это ложь… Барон Джемиус не существует. Это лишь выдумка проклятого Россенброка, пусть душу его проглотит Джайллар!

— Да, господин Торк, отчасти это выдумка… Мы скормили друг другу столько легенд, что теперь путаемся в нагромождениях лжи. Наша вселенная построенная на лжи… Каждое сказанное слово, каждая написанная строчка — ложь… Страшно жить в таком мире, не права ли господин Торк? Быть может, я — это не я, а страшный демон? А вы — это не вы, а оборотень, похитивший чье-то тело? Что мы можем сказать друг о друге? Кто вообще что-то может о чем-то сказать, если все вокруг — ложь? Может мы и не существуем на самом деле, а мир вокруг нас — это всего лишь видения демона Этру, восседающего в Доме Света? Вы слепы почти все жизнь, господин Торк, откуда вы можете знать, что такое правда?

— Правда? Я знаю несколько определений этому слову… Какое устроит вас? — Слепой успокоился, и положил руку на край чаши.

— Меня? Меня устроит любое… И любое из них будет ложно. И вы должны это прекрасно понимать, уж если и есть в Лаоре человек, более искушенной во лжи, чем вы, то это лишь Великий Герцог Фердинанд…

— Однако слухи бывают правдивы. И согласно слухам, барон Джемиус непревзойденный демагог… Зачем же все-таки вы пришли сюда, барон?

— Повторюсь, меня попросил об этом покойный Россенброк… Однажды, старый канцлер, упокойся его душа у ног Иллара, задумался — кто охотиться за древними костями? Кто посягает на жизни правителей Лаоры? Кто стоит за крестьянскими войнами и банковскими аферами? И после многолетних напряженных размышлений, он пришел к выводу, что за всем этим стоит один человек. Кто он, этот человек? Канцлер считал, что это Степ Кузнец Сорлей, богач и известный вольнодумец. Россенброк полагал, что Кузнец сделал так, что бы люди поверили в его смерть, а на самом деле он жив, и прячется в подземельях Норка. Но ведь Степ Сорлей мертв, не так ли, господин Торки?