Счастье на снежных крыльях! - Ольга Гусейнова

— Кануба — это темная жрица? — тихо обратилась я к Йелли.

— Да. Дочь леары и змейса, единственная из потомков подобного союза с хвостом и крыльями, в которой так соединились особенности обеих рас. Воспитанная в Подземье, ненавидевшая леаров и ледяных, она основала культ Ночи. К тому же, Кануба была сильным магом и создавала жуткие артефакты, в частности браслеты подчинения леаров — магии и души. Темную жрицу казнили тысячу лет назад, но ее коварные «игрушки» до сих пор попадаются, несмотря на наши усилия.

Я обернулась в пол-оборота, слушая мужа, и заметила, что гости и родители поморщились.

— Может не настолько этот умник и мудрый? — вновь высказал сомнение Туонис. — Ведь наш эрат с Кайей, хвала ларам, живы.

Йелли хмыкнул насмешливо; на безупречно красивых лицах его родителей «расцвели» такие кривые зловещие ухмылки, что пробрало и меня, и братьев. Амила высказала свою точку зрения:

— Просто этот «умник» уже второй раз не взял в расчет подкидыша Язы. Прости меня, сынок, за это прозвище, но оно как нельзя лучше отражает действительность. Кайя — слабая, почти ничего не знает и не умеет… — У меня от удивления чуть глаза на лоб не вылезли, пока Амила переводила дыхание! — …на первый взгляд, но ее действия невозможно предугадать. Как, например, сегодня — клятва на осколке алтаря! Кто знал, что даже частица святилища пригодится? А их клятва с младшим Иси окажется столь искренней и проникновенной?

— Или когда леара, которая не в состоянии даже вестник сформировать, поставила защитную стену и спаслась вместе с супругом, — добавил с мягкой улыбкой Ниол.

В очередной раз убедилась: свекор — лапочка, а его жена — ведьма! Эх, жаль сын пошел в Амилу, а не в отца. Неожиданно вспомнился Хинто — хваленый наследник Керука с ледяным, ощупывающим, раздевающим взглядом. И невольно передернулась, словно мне за пазуху пауков пустили.

— Что случилось? — с нежной заботой спросил Йелли, прижав меня к груди.

Я поделилась, не раздумывая:

— Ничего особенного, почему-то вспомнился Хинто Керук, он так жутко смотрел при знакомстве.

— Хинто? — ледяным тоном повторил Йелли, потом, взглянув на отца, вспомнил: — Кстати, ни отец, ни сын клятву духам Иси не принесли.

— Неплохо, решение легче принимать, — отозвался Ниол.

Это то, о чем я подумала? Но спросила осторожно:

— Скажите, уже есть предположения, кто за провокацией в Кристальном стоит? И за нападением на нас?

— Есть, но пока нет твердых доказательств, — с глухим раздражением признался Йелли.

Я обернулась к пострадавшему, но уцелевшему дворцу, сияющему еще сильнее. К сожалению, светится он благодаря магии тех, кто начал восстанавливать разрушенные взрывами или толчкам землетрясения башни, стены, переходы и ледяной декор, украшавший этот потрясающий воображение архитектурный ансамбль. Вокруг него летали сотни леаров: одни что-то несли туда, другие, наоборот, выносили, чаще всего трупы спускали в долину. Как здесь говорят, возвращали в родные шаазаты погибших. Страшная картина.

— Долго его восстанавливать будут? — шепнула я в грудь Йелли, обнимая его за торс.

Йелли расслабился и, чуть ссутулившись, тоже обнял меня, потом прижал еще крепче. Видимо, обнимашки и нежности не в его характере. Ну раньше не были, а теперь, наверное, он восполняет, удовлетворяет новую внутреннюю потребность. И появилось это желание быть рядом со мной, касаться и, не побоюсь этого вряд ли известного моему суровому Арэнку слова «нежничать» совсем недавно:

— Такие множественные большие разрушения и повреждения восстановят дней за тридцать-сорок, не раньше. Вдобавок энергозатратные работы ослабят магию рода Иси, поэтому года два остальные шаазаты, заговорщики, недовольные и откровенно безмозглые леары постараются вести себя тише камня и ниже наста.

— Да? А я подумала, наоборот, кто-то может попытаться занять их место, если они ослабеют?

— Иси — самый сильный и многочисленный род. Сейчас у них одиннадцать крупных городов. Отправят во дворец усиленную охрану, ни одного заговорщика не пропустят, проведут массовую чистку неблагонадежных. Шаэр высушит любого, кто распустит крылья у него на пути. Столько силы на восстановление естественным образом не набрать, а вот забрать ее у врагов и неугодных — вполне. И повод для преследований и суровых мер вполне законный!

— Ясно, все как обычно, — мрачно констатировала я. И на всякий случай решила поинтересоваться про духов, раз мы с ними по соседству, вернее, в непосредственной близости проживаем: — Скажите мне кто-нибудь, почему духи рода поверили Адане? Не разглядели браслеты Канубы! А сразу бросились мстить Иси, крушить дворец и чужих походя убивать. Они же умные, защитники и должны беречь всех Иси, я правильно понимаю?

Йелли развернул меня, обнял лицо ладонями и, вглядываясь в глаза, негромко пояснил:

— Духи рода — это души, ты верно тогда заметила. Но в них уже нет былой семейной общности, они мыслят узкими категориями, такими как защита дома, свой-чужой по крови и магии, сытый-голодный. Они не прослеживают закономерности чьих-либо поступков или действий — а видят ситуацию, принимают ее или нет и действуют. В данном случае Адана уничтожила алтарь — сердце дворца, место для обращения к ларам и главный источник питания духов дома. Затем разгневанные, обозленные, потерявшие связи и источник, духи услышали, кто виноват в том, что они остались без дома, без еды, более того, от них отказались и предали. Духи начали воевать!

— Кайя, подробности про браслеты Канубы уже никого не волновали, — добавил Ниол.

Близнецы искренне удивились:

— Шааза Кайя, можешь пояснить — как? Нет, почему ты решилась использовать осколок?

— Откуда у тебя взялась мысль, что духи услышат призыв и клятву?

— Камень испускал магию, я подумала: еще живой… действующий… — Я неуверенно пожала плечами. — Э-э-э… Йелли во время шардиса сказал, что самое главное — поделиться сокровенными… Кровь тоже отлично подойдет. Вот я и решила: почему бы и нет?

Тукела, крутивший бокал в руке, залпом допил вино и резко поставил его на стол.

— Действительно — сюрприз от Язы! — усмехнулся он. — Ты знаешь, что дворцовые и домашние алтари создавались тысячелетиями, они выращены магией множества поколений леаров? У каждого свой алтарь — неповторимый, с присущей роду мелодией магии, — и обращаться к нему может только кровник, то есть родич духов по крови. Поэтому храмы готовят к ритуалам в основном сами эраты. Раньше считалось, что уничтожение главного алтаря шаазата равнозначно гибели всего шаазата. Так в старину пытались убрать соперников за власть, но вмешивались лары и жестоко карали посягавших на святыни.

— Поэтому коварный умник разрушил алтарь руками самих Иси. Если бы не ты и наследник, от первого шаазата и рода Иси совсем скоро ничего не осталось. Что не уничтожили духи, прокляли бы лары, потому что Иси не сохранили самое себя. По сути, душу и сердце рода.