Лейилин. Меня просто нет - Екатерина Полянская

— Здесь информация о твоих сестрах, — пояснил король и вложил ее мне в руку. — Биографии, склонности, адреса, контакты. Только прошу тебя, если решишь познакомиться, будь осторожна.

Разумно, что за ними приглядывают на случай, если у какой-нибудь проснется дар.

— Спасибо.

Любимый ободряюще щелкнул меня по носу и указал на падающую звезду. Она оставила золотистый росчерк в темном небе, который таял еще несколько минут.

— Я нашел это место в первый вечер после возвращения в Арнеар, — тихо заговорил Дэн. — Мне надо было дойти живым до церемонии определения нового короля, так что я прибыл под другим именем и ночевал у твоего дяди. Старый Город давил на меня, словно не хотел принимать, и я отправился бродить по улицам. Мама и Трис были заперты во дворце. Знаешь, весь Арнеар был уверен, что корону получит Ийяр. Когда возвращался домой, я думал, что меня убьют наутро после церемонии. Но сначала заставят смотреть на казнь моей семьи.

Небо… Меня прошила колкая дрожь.

Это объясняет все его поступки.

— Я… буду всегда с тобой, — прошептала на грани слышимости.

Он тряхнул головой, будто поправляя любимую маску, и непривычно весело отозвался:

— Естественно, кто тебя от меня отпустит!

Уже смутился от собственной откровенности.

Ну ладно, теперь моя очередь.

Сперва достать из кармана ручку.

— Давай руку, нарисую тебе солнце.

Чего я не ожидала, так это того, что он сейчас откажется.

— Не надо. — И совершенно по-мальчишески убрал руку за спину.

— Почему? Я же сама этого хочу!

Улыбка на его губах из защитной стала естественной.

— Думаю, у меня уже есть одно. Ты, — заявил король. — Два как-то многовато.

Пылая от смущения, я убрала ручку обратно в карман.

Дэн провел ночь в доме дяди… теперь моем доме, как ни трудно было к этому привыкнуть… а утром увез с собой часть моих вещей. Предполагалось, что я возвращаюсь во дворец. Как только нарисую знаки сегодняшним посетителям, сделаю парочку тату, наведу здесь порядок и схожу на рынок. Лично мне было бы проще, если бы он переехал ко мне!

Привычка проверять почту после каждого ушедшего за дверь человека завелась как-то сама собой. Сегодня было только одно сообщение. Трис писал о результатах применения слез. То есть я уже знала, что они помогли начать выздоравливать тем, кто был на нашей стороне, и добили сообщников колдунов. Естественно, происхождение чудодейственного средства держали в секрете. Я надеялась, что после всех манипуляций в фиале ничего не осталось, но на днях брат жениха по секрету рассказал, что пару капель удалось сберечь. Данни тут же уволок мои слезки для исследования… и потом дня три ходил надутый, как мышь, когда эти исследования показали, что там просто слезы, ничего особенного. Технику магии не понять никогда! Он, конечно, отсутствием результата не удовлетворился и попытался опробовать «лекарство» на тяжелых больных. Убила бы его за это! Повезло, что никто не пострадал. Иначе бы Дэн тоже убил. В смысле Зейн. Но слезы просто не подействовали.

Теперь они вообще закончились, и наш гений временно угомонился. Как заметил Трис, ко всеобщему спокойствию.

Женщины обращались ко мне редко. До сих пор только две, включая ту девушку с праздника. В основном здесь дело было в том, что арнеарки и шагу не могли ступить без разрешения мужа или отца, а те бы уж точно не позволили им иметь тату. Про знак вообще молчу. И дарованные новым королем права смелости большинству женщин пока не добавили.

Поэтому, увидев на пороге даму в традиционном плаще, из-под которого виднелось алое платье, я слегка удивилась.

Сверилась с расписанием.

Имя мужское…

— Я записала мужа, — пояснила гостья. — Опасалась, что с женщиной вы иметь дела не станете.

И когда это я, интересно, успела обзавестись такой славой?

— Стану. — Я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. — Входите, снимайте плащ, устраивайтесь.

Посетительница переступила порог, но дальше не продвинулась. Дверь мастерской за ней закрылась. Невысокая пышная арнеарка откинула капюшон, являя смуглое, все еще красивое лицо с выразительным макияжем и черные волосы с редкими ниточками седины, убранные в красивую прическу. Я только через минуту заметила, что мы молча пялимся друг на друга.

Но главное — я видела в ней что-то знакомое.

И совсем ничего не чувствовала. Как в пустую бочку смотрела.

— Мы встречались раньше? — давно пора было нарушить затянувшееся молчание.

Праздник? Нет, там ее точно не было.

Может, в городе? На рынке я видела много женщин.

Точнее, много совершенно одинаковых плащей песочного цвета.

— Меня зовут Эсте, — произнесла посетительница красивым певучим голосом.

В нем тоже слышалось что-то знакомое. Будто я уже слышала его. Давно. Или даже не совсем его.

Имя. Похоже на домашнее, кое обычно являло собой часть от полного. Обычно это помогало. Я прислушалась к себе и вновь окунулась в пустоту. Дар упрямо молчал.

— У вас что-то случилось? — спросила участливо, почему-то заранее чувствуя себя виноватой. — Простите, но у меня нет для вас знака. Я не всегда могу это делать по желанию.

Но если у нее правда что-то стряслось, я могу выбрать любой знак из своей книги. И он подействует. Даже несмотря на то что дар сегодня ведет себя странно.

— О, мне не нужен знак! — без искры веселья рассмеялась Эсте.

Уже легче.

И еще более странно.

— Вы хотите сделать тату?

Именно татуировки мне нравилось наносить больше. Они не меняли чьи-то жизни, несмотря на упорно ползающие по Арнеару слухи, будто они приносят удачу. И, занимаясь ими, я чувствовала себя почти нормальной.

— Ни за что не позволю себя уродовать, — заявила гостья.

Ситуация мне как-то резко разонравилась.

— Тогда зачем вы пришли?

— Ты правда не знаешь меня?

Мы просверлили друг друга взглядами. Вместо проблесков понимания во мне начало зарождаться раздражение.

— Правда.

— Сделала моего сына беспомощным инвалидом, а теперь строит тут из себя королеву, — зло прошипела арнеарка и наконец позволила ненависти всплыть к поверхности глаз.

Она была такой обжигающей, что я непроизвольно попятилась, уткнулась спиной в полку, нечаянно сшибла с нее что-то стеклянное.

Звон разлетающихся осколков помог немного прийти в себя.

— Вы кто?!

Ответ лежал на поверхности, но я была слишком растеряна, чтобы ухватить суть.