Свадьба - Дэлия Мор

Министры загудели, переговариваясь шепотом. Для мага потерять силу — все равно что для миллиардера с Земли разориться. Того же уровня трагедия.

— Но самозванец мертв, — подал голос главный казначей, он же министр финансов. — Выходит, Его Величество уже не так силен, как прежде?

— Нет, — твердо ответил дракон. — Благодаря Ирине моя сила при мне. Рассказывайте, Ромуальд.

У меня спина затекла на неудобном стуле, но приходилось терпеть. Тем более начиналась та часть сказок «Тысяча и одной ночи», в которую меня не посвятили.

— Теперь мы возвращаемся к магистру Шиенну, — сказал Рэм и перевернул сразу три страницы. — Вызвав Ирину, он предложил ей сделку. Гостья из другого мира должна помочь избавиться от самозванца. Именно от Кастора, его порядков, законов, мнимой вражды с Орденом и пленением истинного правителя.

— А в обмен? — не выдержал командующий армией. — Что можно предложить магу с ее уровнем? Какова была цена?

— Возвращение домой, конечно, — с прищуром ответил Рэм.

Министры возмущенно фыркнули и закачали головами. В действительности меня обманули еще наглее. Шиенн сказал, что я пустышка. Ворчал на мое незнатное происхождение, удивлялся, что я умею читать и всячески оскорблял глупую иномирянку. Как я должна была реагировать, не понимая, где очутилась? В итоге магистр провел фальшивый обряд по передаче силы от Аллатаиры и, как слепого котенка, безжалостно швырнул меня в самую гущу событий.

— Ирина согласилась, — объяснял Рэм. — Ее родной мир лишен магии. Она представить не могла, что такое Грань и почему нельзя вернуться. Шиенн получил союзника. А чтобы Пиррон и его сообщники не помешали контрзаговору, глава Черной башни подал все так, будто прикрывает свой зад, а заодно спасает дочь. Дальше вы знаете. Ирина победила на смотринах и вступила с Кастором в фиктивный брак. Но уже тогда Эйнор был в курсе интриги. Даже перетянул руководство ситуацией на себя. То время, что королева якобы проводила в спальне, шло совсем не на плотские утехи самозванца. Ирина подливала ему сонное зелье в вино и открывала двери для дракона. Несколько месяцев Эйнор проводил ритуалы по разрыву связи через кровь и возврату силы. И только тогда, когда все было готово, состоялся суд над самозванцем и заговорщиками из Ордена.

История с очисткой крови, текущей в венах куклы, тоже изменилась. Но так мне нравилось даже больше. Рэм вывел наши шпионские игры на новый уровень. Если в реальности дракон метался и не знал, как признаться мне про куклу, то сейчас выглядел стратегом, просчитавшем ситуацию на несколько шагов вперед. Лихо. Если Рэму когда-нибудь надоест профессия ФСБ-шника, он вполне может зарабатывать на жизнь пиаром. Вот с каким удовольствием магистры проглотили наживку. Кивали и поддакивали. Даже Илмари притих на время, но потом избыток желчи снова выплеснулся наружу.

— От кого тогда у королевы ребенок, если брак с самозванцем был фиктивным?

— От короля, естественно, — сказал главный соглядатай и широко улыбнулся. — Любовь у нее случилась с Эйнором. Не скажу, что внезапно. Не мне тебе объяснять, Илмари, как объединяет общее дело. Опасное приключение, тайные ритуалы, сотня ночей вместе — сам скажи, чем все это могло закончиться. Да, господа министры, Ирина носит под сердцем принца-дракона и наследника трона Элезии.

Взгляд Аманты я почувствовала кожей. Если мужчины равнодушно шутили о «самозванце-рогоносце, проспавшем жену», то главная свитница украдкой взяла меня за руку и прошептала:

— Я понимаю. Его Величество — невероятный мужчина.

От волны жара стало сложно дышать. Я опустила взгляд и молча кивнула. Романтичная получилась выдумка. Хотя знакомство в библиотеке тоже походило на сказку. Таинственный маг в балахоне и маске, голос, летающий сам по себе. Снять бы фильм обо всем этом, но нельзя. Наши с драконом семейные тайны совершенно секретны.

— Сложная ситуация, — причмокнул губами архивариус. — В династический лист вписана госпожа Аллатаира, вышла замуж госпожа Ирина, а ее супругом числится погибший самозванец. По всем законам ваш наследник — самый настоящий бастард.

— По закону? — холодно переспросил дракон и склонил голову на бок. — В документах стоит подпись Эйнора Завоевателя. Моя подпись. И королева беременна моим ребенком. Если в ваших бумагах написано что-то другое, то я даю вам два дня на приведение их в порядок. Задача понятна?

В глазах мужа на мгновение блеснуло пламя, и грудь под рубашкой засветилась ровным желтым светом. Эффектно получилось. Никакой драконьей физиологии. Два маленьких заклинания — и министры поверили, что Эйнор даже в человеческом облике способен испепелить половину дворца.

— Да, Ваше Величество, — смиренно ответил архивариус. — Мы напишем новые грамоты взамен тех, где допустили ошибку. Вы получите их завтра.

— Но что нам сказать придворным? — заговорил казначей. — И народу Элезии? Многие из них настолько недалеки, что не поймут важнейших тонкостей в отношениях вдовствующей королевы с самозванцем. Фактически Ее Величество изменяла мужу.

Настроение сдулось быстрее развязавшегося воздушного шарика. Мы подошли к самому главному. «Лавировали, лавировали, да не вылавировали». Простое обывательское: «Королева — шлюха!» перечеркивало все попытки признать нашего с драконом сына наследником. Вопреки пассажу казначея, люди — не дураки. «Был один муж, и вдруг стал другой. А ребенок правильный и брак законный. Так не бывает!»

— Маска, — сказал дракон и достал ее из складок балахона.

На месте я усидеть не смогла. Подпрыгнула, как ужаленная, и схватилась за круглый живот. Оттенок древесины я узнала бы из тысячи. Дерево богини! Дракон снова отпилил у него ветки и пропитал их эссенцией. Я видела свечение фиолетовой магии!

«Прости, забыл предупредить, — вспыхнули буквы на столе передо мной. — Когда лепил маску из глины для куклы-Нетты оставшейся в саркофаге, подумал, почему бы не сделать что-то посерьезнее».

И у него получилось.

— Заметьте, господа, — Эйнор перешел на интонации институтского профессора. — Это не иллюзия, сквозь которую видят все маги, чей уровень выше желтого. Это маска. И сейчас я ее надену.

Движение получилось коротким, но я успела заметить, как дерево под пальцами дракона превратилось в живую плоть. Он прислонил маску к лицу и провел ладонью по щекам. Кастор открыл глаза.

— О, Даяна мать всего сущего! — выдохнул главный министр. — Как похож!

— Только тело другое, — сказал дракон голосом Кастора, и министры вздрогнули от удивления еще раз. — Но если не приглядываться, то заметить сложно. Тем придворным, что были в зале суда и видели смерть самозванца, прикажут молчать, а для народа Элезии я разыграю спектакль. Закажу у портного новый камзол с серебряной вышивкой и выйду в нем на помост у ворот дворца. «Я был болен, — скажу людям. — И носил маску. Но теперь я ее снимаю». А потом сделаю вот так. — Дракон зажал пальцами переносицу, зажмурился и убрал маску.

— И ни слова о том, что вы здесь услышали о самозванце, — добавил Рэм. — Одиннадцать магистров казнили за воровство. Точка. Больше ничего народу Элезии знать не обязательно. Тщательное соблюдение тайны моя служба обеспечит.