Практика - Наталья Самсонова

Роуэн глубоко вдохнул и выдохнул, его глаза блеснули волчьей желтизной. А я только пожала плечами — жажда наживы в леди фон Сгольц неубиваема. И не подчиняется логике.

— Они просчитались, — я провела пальцем по седой прядке, — живокость связывает воедино душу и тело. Меня можно убить, но обмен... Вернуть все назад невозможно. Поэтому Лаура впала в кому. И со всем этим надо что-то решать.

— Я уже все решил, — внушительно произнес Кигнус. — Ты мне нужна исключительно для благого или не слишком благого дела. А вы, граф... А вы разберитесь, пожалуйста, со слухами. Я прекрасно осведомлен о том, что сплетни о ваших, гм, похождениях лживы. Но они есть и это выставляет семью фон Сгольц не в лучшем свете.

Я тихонько перевела дух, ну вот, спасибо легендарному, удалось избежать неловкого разговора.

— Хорошо, я приложу все усилия.

— Рысь, милая, сооруди мне сандвич, на скорую руку.

Едва я вышла на кухню, предок поставил заглушку. Вот что они там обсуждают? Будто я бы им помешала.

В итоге диалог у некромантов подзатянулся. Я успела приготовить целую гору бутербродов и даже два из них съесть. Надо же было хоть чем-то себя занять, пока мужчины выясняют кто из них круче и упрямей.

Снятие заглушки я расценила как приглашение вернуться.

— Рысь, у нас с тобой на вечер заказан столик в ресторане, — улыбнулся Рой. — Как ты любишь, не слишком пафосное, в меру скромное место. Я зайду за тобой в шесть часов.

Он легко коснулся моей щеки губами и вышел.

— И что ты ему сказал? — я сурово нахмурила брови и подбоченилась.

— Грозная какая, не отстанешь?

— Нет.

— Садись. Я пригрозил наложить вето на ваш брак. Ты фон Сгольц, по крови, магии и моему решению. Когда треплют твое имя — тень падает на наш род, мой род. Ты нашла хорошего мужчину, верный, упорный, любящий и не глупый. Но, — тут Кигнус развел руками, — он слишком просто относится к сплетням. Для кого иного так это и правильно. Но не для вас. И эльфы и оборотни щепетильно относятся к собственной репутации. Так что же о вас будут думать, если с попустительства Роуэна вся столица со смаком обсуждает его похождения и твое ангельское терпение?

— Ясно, — вздохнула я. — Но что он может сделать?

— Приструнить девиц. Пусть займет своих недо-учениц, покажет им всю красоту магии смерти. И начнет с разлагающихся трупов бродячих животных.

— Думаешь, сработает?

— Не каждая высокородная дева захочет связать свою жизнь с тем, кто руки по локоть запихивает во внутренности мертвяков, — хмыкнул Кигнус. — И этот же подход поможет найти сильных волей учеников и учениц. А то вся Академия в дурдом превратилась.

— Наверное, ты прав, — протянула я и тут же вспомнила, — у меня просьба есть. Потаскаешь нашу группу по шести крепостям?

— Ближе к дате решим. Или вы сегодня собрались?

— Нет, — с достоинством ответила я, — где-то через полгода.

— Потрясающе, даже я так далеко не планирую.

Кигнус достал из воздуха бутылку темного стекла и две серебряные рюмки.

— Утро же, — возмутилась я, — рано употреблять алкоголь.

— По чуть-чуть полезно.

После чего Кигнус в лицах, периодически запинаясь, пересказал всю эпопею с миледи фон Сгольц. Как я поняла, дражайшая матушка не вняла словам главы роды, понадеявшись на «драгоценную кровь» текущую в ее жилах и жилах ее сына.

— Как ты догадываешься, — вздохнул легендарный, — ни тебя, ни Лауру она не любила. Выгода, жажда наживы, возведенная в абсолют. Я вытряс из нее все, но, увы, она по-женски глупа.

— Кигнус, — обиделась я, — что значит по-женски глупа? Тогда уж просто глупа!

— Ну, — хитро улыбнулся некромант, — сейчас я тебе все подробненько расскажу и покажу. А уж ты мне потом и скажешь, прав я или нет. Идет?

— Идет, — решительно кивнула я.

Кигнус цепко ухватил меня за подбородок и мир на мгновение погас. А через секунду я уже осматривалась в кофейном кабинете леди фон Сгольц.

Сама владелица кабинета сидела в своем кресле, прикладывала к абсолютно сухим глазам платочек и поджимала губы, высказывая Кигнусу претензии:

— И вот сейчас, какая-то безродная иномирная нахалка пользуется телом моей дочери. И вашей, между прочим, кровной родственницы! И когда я, ценой невероятных усилий возвращаю Лауру в мир, вы... вы... Вам! Вам хватает наглости меня в чем-то обвинять! Все мои действия направлены на благо рода!

Кигнус нахмурился, налил себе ароматный напиток из фарфорового кофейника и грузно опустился в гостевое кресло.

— И кто же тебе помог, умняша ты моя?

— Мой поклонник, — с достоинством ответила леди фон Сгольц. — Уже несколько месяцев за мной активно ухаживает один юноша. Ах, он весьма галантен. Но я знаю, что такое честь, Кигнус, не стоит так ухмыляться. И вот недавно он написал о том, что моя дочь — обменная. Я сразу поверила, Лаура была робким, нежным ребенком. А эта переселенная дрянь совсем на нее не похожа. Я начала искать того, кто мог бы спасти мою девочку.

— И?

— И нашла, — усмехнулась миледи. — Мой поклонник привел своего старого друга, тот не показал лица. Но это и понятно, дар открывать межмировые переходы весьма и весьма опасный.

— Лаура сама изъявила желание вернуться домой?

— Какая разница? Я мать, я лучше знаю, что ей необходимо, — отмахнулась миледи.

Пространство вновь подернулось дымкой и я, ошеломленно моргающая оказалась в столовой дома госпожи Лоссен.

— Да, ты прав. Вера в собственную неотразимость и притягательность сыграли дурную шутку с миледи, — уныло произнесла я. — Но в чем-то она права — я правда не Лаура. А почему ты не дал мне дальше посмотреть?

— Потому что зрелище предстало бы неаппетитное. Достаточно того, что по итогам беседы миледи решила уединиться в монастыре святой Лераты. Местечко гадкое, холодное и бедное. Но от рода остались только мы с тобой.

— А брат?

— Прогнил, — с тоской протянул легендарный, — прогнил! Сын даже не пытался заступиться за мать. Я ведь был готов их простить, опутать обетами, обезопасить тебя, но простить. Мои ведь потомки. Да только гниль одна. Не могу представить, чтобы я позволил кому-либо издеваться над своей матерью. Даже отцу. Собственно, так я и стал главой рода досрочно.

Я кивнула, мне были понятны его слова и его же ценности. Он так и не научился уважать женщин и верить в наши, девичьи, способности. Но защищал и оправдывал, как настоящий рыцарь. Ну такой, не слишком благочестивый и набожный...Мда, ладно, потом придумаю другое сравнение.

— И куда мы пойдем?

— Надо разбудить Лауру, — серьезно сказал Кигнус. — Добром ли она пришла или была заставлена.