Следуя зову - Кристи Кострова

— Нет! — из моей груди вырвался крик.

Я с разбегу прыгнула на спину сиенну, склонившемуся над мальчиком. Он не ожидал этого и рухнул на пол. Я кричала, расцарапывая ему лицо, но он умудрился перевернуться на спину, приложив меня затылком об пол. В глазах потемнело, и я разжала руки. Жрец поспешно встал и осмотрел пещеру, остановив сожалеющий взгляд на Олане. Его глаза были закрыты, но грудь медленно вздымалась. Он еще жив! Мы поняли это одновременно. Он хочет закончить ритуал!

Жрец ринулся к мальчику, а я перекатилась по полу, сбила его с ног и первой выдернула нож из груди Олана. Лицо застилали слезы, и я с трудом видела хоть что-то. Выставив нож острием вперед, я наугад ткнула, почувствовав, что попала во что-то мягкое. Нанесла еще несколько ударов, со всей злости всаживая нож, пытаясь отомстить за всю боль, причиненную моим друзьям.

— Орис! — словно сквозь туман донесся голос Дэмиора.

Жрец начал оседать, и я сумела разглядеть, как на его плаще разливается красное пятно. Сиенн приложил к ране руку, с недоумением посмотрел на ладонь и рухнул на колени.

— Госпожа, — его голос сорвался, и я с ужасом взглянула на серое облако, зависшее над алтарем.

Сиенн закатил глаза, и Кхира двинулась по направлению ко мне. Я сжалась в комок от ужаса, рядом со мной оказался Дэмиор, зажимающий рану на плече. Он бросил взгляд в сторону Олана и задвинул меня за спину, оберегая от богини. Однако та, доплыв по воздуху до края очерченного факелами круга, замерла.

Ритуал не окончен — она не получит мое тело! Темное облако рассыпалось на мельчайшие песчинки, и они впитались в алтарь.

Первым из оцепенения вышел Дэмиор. Он опустился на колени перед Оланом и приложил руку к его шее.

— Не дышит, — его голос дрогнул.

Лицо мальчика было почти счастливым. А от его рук все еще тянуло жаром.

— Спасибо тебе, — Дэмиор закрыл глаза мальчику, и я почувствовала, как слезы текут по щекам.

Я словно во сне поднялась. С некоторой опаской переступила меловую черту и обогнула тела жертв. С трудом сдерживая тошноту, подошла к алтарю и, перерезав веревки, обняла фандрийку.

Та зарыдала, уткнувшись мне в плечо. Придерживая подругу, я вернулась к телу Олана.

Фандрийка упала на колени, припав к груди мальчика, горько зарыдала. Я плакала тихо, все еще не веря своим глазам. Может, все случившееся приснившийся кошмар?

— Олан. Зачем ты так?! Как?.. — всхлипнула Брисса и оправила рубашку мальчика, спрятав кровавую рану.

— Его магия и сила духа оказались сильнее, чем зелье, — тихо сказал Дэмиор и добавил — Он защитил тебя, как и обещал.

Спасибо тебе, Олан. Благодаря тебе Брисса, ее нерожденный ребенок и мы будем жить.

Утерев соленые дорожки со щек, я глубоко вздохнула и потянула фандрийку. Та цеплялась за тело мальчика, и только с помощью Дэмиора удалось ее поднять.

Я огляделась. Пещера была заполнена телами. Олан. Жрец, лицо которого, казалось, продолжало тлеть. Жертвы — девушки и дети — лежащие сломанными и обескровленными куклами в кругу факелов. Трое слуг жреца, убитые Дэмиором. Мне повезло, что они сочли его более опасным противником. Взглядом я нашла рябоватого молодого крестьянина, с которым боролась. Его посиневшее лицо с высунутым языком и выпученными глазами заставило меня вздрогнуть. Но как же?.. Веревка, которой я приказала помочь, плотно обхватывала его шею.

Но я не хотела убивать его! Просто желала, чтобы он оставил меня в покое. Где-то в груди разлилась боль, а перед глазами замелькали мушки.

Я убила человека! Даже двоих. Но если жреца мне не было жаль, и случись подобное, я бы сделала это вновь, то здесь вина обрушилась на меня горным потоком. Он был под внушением, всего лишь жертва, такая же, как и я. Мысленно я взмолилась Мафрине и малодушно отвернулась.

— И что теперь? — мой голос дрогнул.

Дэмиор устало обвел взглядом пещеру:

— Нужно выбираться.

— Мы же не оставим тело Олана здесь? — обеспокоенно спросила Брисса.

Я кивнула. Необходимо позаботиться обо всех телах.

В груди словно разросся колючий плющ. Каждое движение, каждый вдох приносили жгучую боль. Не уберегли Олана.