Вальпургиева ночь - Ксения Эшли

На востоке заалел рассвет, и едва его лучи коснулись верхушек деревьев, Мерлин последний раз произнес «обмен», и Сгаташ издала свой последний душераздирающий вопль.

Дарок успел добежать до Шанталь и накрыть ее своим телом как раз в тот момент, когда прогремел невероятной силы взрыв, и мощная вспышка света озарила гору. Она несла в себе такую мощь, что от ее удара все стоявшие на ногах рухнули на землю, а некоторые даже скатились вниз с горы.

Резко вокруг стало тихо. Так продолжалось несколько мгновений, а затем люди медленно стали поднимать головы и оглядываться по сторонам.

Олав стряхнул с себя груду ведьм, лежавших на нем плашмя, и поискал глазами эрла, но нашел Денику, которая с воплями подлетела к нему и повисла на его бычьей шее. Брэшен укатился к подножью, потому уже второй раз за ночь ему пришлось взбираться на вершину. Мерлин бы тоже упал, но его борода запуталась в ветках дерева, росшего на склоне, и теперь маг, бранясь и отплевываясь, висел на ветке вниз головой. Матушка Табита, прижав ладони к пухлым щекам, с изумлением разглядывала Карла Дорсли, который вернулся в свой прежний облик безумного шляпника.

Дарок поднялся, во все глаза глядя на Шанталь. Девушка лежала с закрытыми глазами и не шевелилась. Дароку стало трудно дышать. Он тихо позвал ее, отчаянно молясь, чтобы с любимой все было хорошо.

Веки ее чуть дрогнули и приподнялись. Затуманенные глаза остановились на его лице. Дарока охватило такое немыслимое облегчение, что даже слов не нашлось.

— Привет, — с трудом выдавил он.

Глаза Шанталь наполнились слезами. Она кивнула в ответ.

— Всегда темнее перед зарей, правда, ведь? — дрожащим голосом спросил мужчина.

— Верно, — прошептала девушка, глядя в его измученное лицо.

Дарок почти грубо схватил ее в объятия и крепко прижал лицом к месту, где билось сердце.

Пролог

— Ну, куда ты пальцы свои суешь? Руки-крюки!

За бранными словами последовал удар прутом по пальцам. Шанталь застонала и потрясла руками.

— Больно.

— А не будешь самодеятельностью заниматься, — ворчал Мерлин, отодвигая от нее волшебный горшок, из которого исходил густой пар. — Уже десятое занятие, а ты так ничему не научилась.

Шанталь надула губы. Она подозревала, что старик специально обижает ее, чтобы она занималась усерднее. Но раз он определил Шанталь в свои ученицы, мог бы и поласковее относиться. Она вздохнула. Ну, уж хотя бы не пьет почти два месяца, борется с пагубной привычкой, и то ладно.

— Еще раз ударишь мою жену и лишишься последних волос на своем черепе, — раздался рассерженный голос.

Мерлин и Шанталь обернулись и увидели Дарока, стоявшего на пороге хижины мага. Мужчина, скрестив руки на груди, навалился на стену и сердито глядел на колдуна.

Старика не испугал грозный вид эрла.

— Если я не буду с ней строг, из нее никогда не выйдет достойного защитника Маам Кросса от нечистой силы. Я не вечный, мне нужно кому-то передать свой дар, — деловито пробурчал Мерлин.

Дарок перевел взгляд на возлюбленную, и та пожала плечами. Мол, глупо сердиться на выжившего из ума старика.

Прошло уже три месяца с того происшествия, произошедшего на Лысой горе. И это лето ознаменовалось множеством событий.

Во-первых, эрл наконец женился, и в спутницы жизни выбрал единственную ведьму в Маам Кроссе по имени Шанталь, которая теперь носила фамилию Кларк. Молодые люди жили душа в душу.

Вслед за ними жрец Трюд обвенчал в молельной еще две пары. Брэшен Рид и Эмма Кларк объявили об их отношениях сразу после ужасных событий и с тех пор не расставились. А Олав молча смирился со своей судьбой и также молча принял предложение Деники пожениться.

Те ведьмы, что выжили после Вальпургиевой ночи, окончательно потеряли свой дар и предстали перед судом. Матушка Табита взяла под свое покровительство несколько раскаявшихся девиц и теперь нещадно эксплуатировала их на пару с Карлом Дорси в качестве судомоек в их таверне «Безумный шляпник».

Мерлин наконец-то взялся за свои обязанности, и благодаря ему, а также милости Орпы это лето выдалось урожайным и плодородным. Погреба и амбары жителей Маам Кросса теперь были переполнены, и жители вспоминали нужду, как страшный сон. Вопрос с контрабандистами тоже был решен. Виновные понесли наказание, но, главное, людям теперь не нужно были заниматься контрабандой, чтобы прокормить семьи.

Услышав, что урок окончен, Шанталь с радостью вскочила со стула и подбежала к своему мужу. Обнявшись, молодые люди покинули хижину и, держась за руки, направились домой, по пути отвечая на приветствия горожан.

— Посетим Дом, — предложила девушка. — Портрет связался со мной по мысленной связи, желает, чтобы я навестила его.

Дарок поморщился, но согласился. Он ни в чем не мог отказать молодой жене.

Они почти не вспоминали об ужасных событиях, что приключились с ними весной. Но порой, когда Дарок случайно думал об этом, то крепко прижимал возлюбленную к себе и повторял, что ночь не вечна, и заря неизменно приходит.

Верь в зарю!