Тварь - Владислав Выставной

— Вы шутите? При чем тут дьявол?

— Ну, конечно, — с серьезным видом кивнул Монах. — У вас земля горит под ногами, а дьявол, как всегда, ни при чем.

— А, так вы религиозный фанатик? — с пониманием дела сказал полковник. — Простите, я хотел сказать — священник?

— Не совсем, — Монах едва заметно улыбнулся. — Но суть вы уловили верно.

— Ну, допустим, — сказал полковник. — Давайте по сути: что ему нужно, этому Буке? Чего он добивается?

— Хороший вопрос, — признал Монах. — Я знаю еще один, в том же духе: «В чем смысл жизни?»

— Не ерничайте, задержанный! — полковник начинал выходить из себя. — У нас люди гибнут, границы Зоны плывут, а вы зубоскалите тут!

— Я просто хотел сказать, что вопрос не имеет смысла. Он хочет того же, что и все люди. Вас должно беспокоить то, чего хочет Дьявол внутри него.

— В смысле?

— В смысле — Зона. Не берусь судить, но мне кажется, что его просто используют.

— Кто?

— Темные силы, которые и досаждают вам, прикрываясь Букой. На то он и Дьявол, чтобы вводить в заблуждение, отводить взгляд. Сатана изобретателен и любит прикидываться не тем, кем является на самом деле…

— Прекратите! — болезненно скривился полковник. — Вы имеете в виду Хозяев Зоны, так? Но доказано же — это миф!

Монах пожал плечами.

— Видите — я знаю не больше вашего.

— Советую вам хорошенько освежить память, — сухо сказал полковник. — Объявлено военное положение. Так что не удивляйтесь, если к вам будут применены самые суровые методы воздействия — надеюсь, вы меня понимаете? Ладно, уведите его пока.

Полковник обернулся к сталкеру.

— Кто там еще остался? Надо всех допросить…

Монах насторожился — но его уже вели к двери. Снова коридор, снова камера, грохот закрывающейся двери, щелчок засова.

— Где бы мы еще встретились, — раздалось из дальнего угла. — Пожрать есть чего-нибудь?

Монах обернулся. На узкой койке с удобством развалился Маус. Это очень полезное для сталкера качество — находить удобство и комфорт в любой обстановке. Ведь в Зоне порой приходится ночевать в самых невероятных местах, в окружении аномалий и мутантов. Наверное, эту камеру Маус воспринимал как номер в пятизвездочном отеле.

— А где Антонов? — вместо приветствия спросил Монах. Он почти не удивился, встретив здесь знакомое лицо.

— На допрос увели, — сказал Маус. — Нас взяли…

— …военные сталкеры, — подсказал Монах.

— Точно. Похоже, вояки решили всерьез взяться за дело, раз бросили против нас элиту…

— Вы добрались до Доктора? — оборвал его Монах.

— Э-э… — сталкер многозначительно обвел камеру пальцем. — Сдается, нас неспроста заперли вдвоем. Хотят, наверное, послушать, о чем мы будем трепаться.

— Мне скрывать нечего, — сказал Монах.

— Да мне, собственно, тоже. — Сталкер пристально посмотрел на приятеля. — В общем, да. Нашли его, шли назад вместе, а тут эти гаврики: подкараулили нас очень ловко — прикладом в пузо, мордой в землю, пяткой в спину — думал все, хана пришла. Короче, суровые ребята, никаких вариантов. В общем, нас с Антохой загнули по-жесткому, а Док — как в воздухе растворился. Очень на него похоже.

Маус помолчал, посмотрел на приятеля, сказал, заметно помрачнев:

— Сдается, у нашего Буки сорвало планку. Устроил он что-то такое, отчего все вояки штаны обмочили. Видел, как забегали? Реально — что-то серьезное, даже представить себе не могу…

Он замолчал, глядя на Монаха: тот не слушал его. Закрыв глаза, чуть наклонив голову, он беззвучно шевелил губами. Маус тихо усмехнулся и принялся рассматривать ногти. За дверью раздавались крики, топали тяжелые каблуки. Вроде бы даже слышались отдаленные взрывы. Пауза длилась недолго: снова заскрежетала дверь и в камере оказался третий сосед. Он вошел нетвердым шагом и тяжело опустился на пол. Маус подскочил со своего места, бросился к вошедшему, в котором не так просто было узнать Антонова.

— Что с тобой?! Что они с тобой сделали, Антоха?! — Сталкер затряс друга за плечи. Тот болезненно морщился и шипел. Антонов действительно выглядел неважно: половина его лица оплыла и подернулась синевой, глаз затек, под носом обильно растекалась кровь.

— Да так, — с трудом проговорил ученый. — Нервный майор мне попался. Думает, что это я во всем виноват.

— С чего это вдруг?!

— Наш общий знакомый ему что-то наплел. Ну, ты понял…

— Этот, оранжевый? Бах?!

— Ага… Он самый… Показания из меня выбивали, — будто это поможет им остановить Зону…

— Остановить Зону?! — Маус заглянул Антонову в глаза. — Он что — все же пошел через Периметр?

— Выходит, что так, — сказал Антонов, коснулся лица, болезненно скривился. — Как я понял, военные не могут ничего сделать — Зона расширяется, мутанты поперли, будто взбесились. В общем, дело принимает серьезный оборот. Как я слышал, собираются подтянуть регулярную армию.

— Что может армия слепцов против сил Ада? — тихо, глядя в стену, произнес Монах.

— Вот-вот, — кивнул Антонов, протирая треснувшие очки. — Они было обрадовались в тот раз, когда Бука ушел обратно за Периметр и Зона отступила. А когда все началось заново — запаниковали не на шутку. Выставили линию обороны — но Зона продолжает наступать, мутанты прут, их бьют из танков, авиацию привлекают, но больше, по-моему, по своим лупят…

— А тебя-то за что так разукрасили?

— Да сволочь эта переложил все с больной головы на здоровую: якобы я незаконно проник в лабораторный комплекс на Агропроме, ставил опыты на людях и вывел, значит, эдакого монстра. Вы представляете?! Я — вывел Буку!

— Я пришибу этого Баха, ей-богу, пусть только попадется, — пообещал Маус. — Сколько он уже нам крови попортил…

— Это будет не так-то просто, — невесело усмехнулся Антонов. — Ему как раз поручили подготовить какую-то установку, которая якобы может остановить Зону. Но всерьез, по-моему, никто этого не воспринимает: иностранный контингент уже готов к эвакуации.

— Обожаю «голубых касок», — сплюнул Маус. — Как что-то делить и медальки раздавать — они тут как тут. А как воевать — только их и видели. Шакалы, чтоб их…

— Это да… — устало сказал Антонов. — Еще слышал радио: население ничего толком не понимает — информация доходит лишь в виде слухов, в населенных пунктах паника, все бегут, транспорта не хватает, началось мародерство. В общем, бардак полнейший.

— При встрече скажу Буке пару ласковых, — зло пообещал Маус. — Если не сдохну по пути.

— Он не виноват, — Антонов нервно дернул плечом. — Наверное, в этом действительно есть и моя вина: я же обещал ему…