Эксплеты. Лебединая башня - Ирина Фуллер

– Думаете, они пойдут за нами?

– Они все пьяны, – хмуро ответил Даррит, продолжая быстро вести ее вперед, – тяжело внушать эмоции людям, чье сознание затуманено. А грабить чужаков здесь не столько традиция, сколько уважаемый промысел.

Пару раз он оглянулся, но погони не было. Он чуть сбавил скорость, позволив себе осмотреть Омарейл. Отпустив ее руку, он спросил:

– Вы как? Все в порядке?

– Нет конечно, – буркнула она, – где нам теперь искать Пилигрима?

– А это мы спросим у нашей провожатой.

Когда они шли мимо одного из домов, Омарейл заметила маленькую девочку, которая просила милостыню. Была глубокая ночь, и ребенок выглядел замученным. В детских зеленых глазах читалась вселенская усталость и мольба.

– Сейчас, – пробормотала Омарейл и чуть задержалась, чтобы бросить в дырявую шапку девочки один золотой соль.

Малышка в порыве благодарности сжала пальцы Омарейл. Они встретились взглядами, и Омарейл почувствовала такое ликование и восторг, будто в шапке оказалась не одна монета, а целое состояние. Омарейл улыбнулась и пожелала девочке удачи.

Уже на пирсе, подходя к лодке Бури, она по привычке хотела повертеть кольцо на пальце… и поняла, что его нет.

– Блоху тебе под подушку, да поглотит тебя тьма! – выпалила она, заставив Даррита пораженно застыть и обернуться.

– Эта мелкая паразитка стянула у меня с руки кольцо, когда я оставляла ей милостыню! Я даже не заметила, как она сделала это!

Даррит пару секунд смотрел на нее, а затем засмеялся. Омарейл насупилась, она не находила в этом ничего забавного. Кольцо было простое, тоненький ободок на среднем пальце, но оно ей нравилось. К тому же она рассчитывала, что в случае необходимости сможет обменять его на деньги. Теперь ее капитал резко уменьшился.

Пока Омарейл негодовала, Даррит начал переговоры с Бурей. Та не считала, что в ее обязанности входил поиск Пилигрима за пределами Утесов Минли. Даррит же настаивал, что вторую часть оплаты она получит, только если поможет им найти нужного человека.

– Мы ценим то, что вы привезли нас сюда, но этого недостаточно, – очень спокойно говорил он.

Затем он оглянулся на Омарейл и чуть нахмурился.

– Если вы не можете держать свое негодование при себе, отойдите. Вы мешаете мне вести разговор.

Он продолжил общаться с женщиной, Омарейл же постаралась совладать с эмоциями. Ей действительно стоило этому поучиться, если она не хотела все испортить.

Наконец, под натиском Даррита, Буря согласилась.

– Если он кого-то убил и боится мести, то, скорее всего, на время заляжет на дно. Я знаю одно место, где он может прятаться, но не могу ничего обещать.

– Отлично. Где это?

– Заброшенный дворец Елокаро. К северу от Фортосдора.

Спутник Омарейл застыл. Сама она лишь смутно догадывалась, о чем шла речь.

Дворец Елокаро построили еще до Короля Сола, в те времена, когда на этих землях жили племена. Один из вождей был настолько тщеславным, что пожелал построить самый великолепный на континенте дворец. Люди работали на протяжении тридцати трех лет, и в результате появилась уникальная по своей красоте и мощности постройка.

Когда Сол основал Астрар, вся знать начала стекаться в столицу. После создания Орделиона дворец Елокаро был заброшен. Теперь никто и не знал, где точно он находился, но ходили легенды, будто он до сих пор был невредим и служил пристанищем для заблудившихся путников. Считалось также, что специально найти этот дворец было нельзя: в него можно было попасть, лишь потерявшись в лесу.

– Я знаю, где это. Если выйдем сейчас, будем к рассвету в Фортосдоре, а к вечеру доберемся до дворца, – заявила Буря.

Омарейл посмотрела на Даррита. Она не знала, готов ли он был к таким сложностям, но всей душой надеялась, что да. Принцессе было страшно, а ее бывший учитель вызывал в ней ощущение защищенности, опоры.

Даррит совершенно неожиданно усмехнулся. Подойдя к Омарейл чуть ближе, он, чтобы не услышала Буря, тихо произнес:

– Интересно. Вы испытываете такие яркие эмоции, что они передаются Буре. И я чувствую, что чувствуете вы. Любопытно.

– Откуда вы знаете, что это – мои эмоции? – надменно спросила она.

Он улыбнулся, отчего изувеченная часть лица искривилась еще больше – но Омарейл это уже давно не отпугивало. Ей нравилось, когда он улыбался, это делало его человечнее.

– Едва ли Буря на самом деле отчаянно желает, чтобы я поехал с ней в ночное путешествие.

Она демонстративно фыркнула, отказываясь сперва признавать, что хотела, чтобы Даррит остался с ней, но затем поняла, что в этом не было смысла. Она действительно только об этом и думала.

– Ну так что? Вы останетесь? Вы поедете со мной во дворец Елокаро?

Он чуть склонил голову набок.

– Естественно. Не брошу же я вас на полпути, в самом деле.

Омарейл широко и искренне улыбнулась. Оба подошли к лодке.

– Вы можете звать меня Мираж, – сообщила она ему, решив, что пора перейти на менее формальное общение.

– Не думаю, госпожа Селладор. – Он помог ей сесть в лодку.

– А я могу звать тебя Норт? – беззаботно спросила она, будто не слышала его ответа.

– Конечно же нет, – отозвался он хмуро.

Прижавшись плечом к его плечу, она улыбалась. Буря посмотрела на них и усмехнулась. Отвязав «Сестру», она оттолкнулась от пирса и завела мотор. Лодка отправилась вдоль Рейнфло, дальше и от Утесов Минли, и от Астрара. Ночь была холодной и тихой, только жужжание мотора разрывало тишину. Вскоре Омарейл уснула, так и положив голову на плечо Даррита.

– Спокойной ночи, Норт, – пробормотала она незадолго до того, как провалилась в сон.