За Черной лестницей - Юлия Диппель

Ноар все равно понял меня. Его глаза едва заметно сузились. Казалось, он и в самом деле был поражен.

– В чем?

Мое горло сжалось. Как он посмел до сих пор притворяться невиновным?! Мне нужно было выбраться отсюда, нужно было уйти от него, поэтому я вырвалась из его объятий и приказала пурпурному пламени выпустить меня. Пламя мгновенно повиновалось, и я, спотыкаясь, бросилась в ночь. Однако мой побег закончился довольно быстро. Я была окружена непробиваемыми стенами из восторженных зрителей.

– Да будет с вами благословение пурпурного пламени, – прогремел князь Пустыни, и кассарды поделали счастье своей будущей императорской чете.

Ноар шагнул в мою сторону, переплел свои пальцы с моими и поднял обе наши руки в воздух.

– Если ты хочешь, чтобы Замтар принимал тебя всерьез, ты должна сейчас же собраться, – прошипел он мне незаметно, а на его лице появилась надменная улыбка. – Что бы я ни натворил, давай разберемся с этим позже.

Простите, что?! Мне было плевать, что обо мне думал какой-то князек с предрассудками. Кроме того, мнение Замтара о женщинах, конечно, не изменилось бы из-за того, что я позволила бы Ноару помыкать мной. Я вырвала свою руку из его ладони и сердито сверкнула на него глазами. Сразу же вокруг стало тихо, и энтузиазм толпы быстро превратился в напряженное любопытство и жажду сенсации. Вы хотели скандала? Пожалуйста, получайте!

– Я не твоя собственность, а Золотая наследница, – недвусмысленно сообщила я Ноару. – Было бы лучше, если бы ты относился ко мне подобающим образом.

Принц Теней принял мое порицание, не поменявшись в лице. Я понимала, в какое затруднительное положение поставила его. Здесь, на публике, он не мог просто сбросить свою маску и укутать меня очередной хорошо отрепетированной ложью.

– Знаешь ли ты, что я делаю со своей собственностью? – ответил он. Из его тона сочилась язвительная насмешка, но в глазах Ноара светилось несчастное выражение. – Я оставляю его под присмотром министров, а слуги содержат его в чистоте и порядке. Так что тебе следует радоваться, что я никогда не обращался с тобой, как со своим имуществом.

Окружающие расхохотались, словно кто-то в ситкоме нажал на кнопку закадрового смеха. В то же мгновение в моей голове решительно пронеслось немое послание Ноара. Это было воспоминание о моменте, который я пережила сама: Ноар, который сидел передо мной на Ноксе и наставлял меня, что я должна быть готова к его подлости, злобе, лжи и провокациям, но никогда не должна сомневаться в том, что он любит меня.

О, теперь он зашел слишком легко. Дело было не в нашем маскараде, а во лжи, которую он сказал, оставшись со мной наедине.

– Чему я должна быть рада, решать не тебе, – огрызнулась я. – Весь Кассардим может бояться тебя, твоего эго, твоего клинка, твоих Девяти Посланников Смерти и твоей армии, но ты не можешь произвести на меня впечатление этим.

Повеселевший и огорченный одновременно, Ноар покачал головой.

– С тобой мне все это не нужно. Чтобы произвести на тебя впечатление, хватило моего языка.

Вот и все. Теперь он перешел черту.

Я вырвалась и отвесила ему звонкую пощечину. Голова Ноара отлетела в сторону, в то время как публика в шоке ахнула. Затем последовала тишина. Только мерцание пламени и прибой песчаных волн были еще слышны. В течение нескольких бесконечных мгновений все боялись реакции принца Теней, но Ноар просто пошевелил челюстью и сказал:

– Правда может оказаться болезненной, не так ли?

Его новая насмешка поразила меня до глубины души. Он же не мог сказать этого на самом деле! Дрожа от гнева, я потянулась, готовая отвесить повторную пощечину, но на этот раз Ноар перехватил мое запястье. Он снова прислал мне послание. На этот раз я почувствовала его отчаяние в образах: я увидела Ноара, опустившегося передо мной на колени в логове шендаи, когда самка шендаи признала меня его единственной спутницей. Я отбросила этот образ в сторону. Только что Ноар не только с совершенно виртуозной легкостью сделал меня посмешищем вечера, но разорвал мое сердце в клочья, а потом наступил на него. Неужели он всерьез полагал, что пара видений сможет облегчить мою боль?

Наши взгляды встретились. Мой пылающий гнев встретил его решительное предупреждение.

– Первую пощечину я, возможно, даже заслужил, – признался он, – но во второй раз я не потерплю подобного.

– Возможно, ты ее заслужил? – обратилась я к нему. – Ты заслужил гораздо большего!

Я закрыла глаза, ища связь со своим кольцом, с тенями в нем. Но на этот раз я не просила их передать Ноару сообщение, а заставила их сделать это. Я позаботилась о том, чтобы Ноар был наводнен воспоминаниями о ночи восстания. Посылала ему каждый мучительный момент, каждый миг его вины, и когда я закончила, то начала все сначала. Почувствовала, как Ноар застыл. Его хватка вокруг моего запястья становилась все более непреклонной и болезненной, но мне было все равно. Я знала, что он не хотел причинить мне боль, а хотел контролировать свое состояние. Кроме того, боль внутри у меня была в тысячу раз хуже. Он позаботился о том, чтобы я просто не могла перестать бомбардировать Ноара этими образами.

– Хватит, – потребовал кто-то. Я не могла понять, кто это был, потому что слезы застилали мне глаза.

– Я сказал, хватит! – сильные руки отделили меня от Ноара, тем самым прервав и нашу ментальную связь. Внезапно я оказалась совсем одна со своим горем и со своим гневом. Мои глаза горели, запястье пульсировало, а сердце кровоточило. Мне стало не хватать воздуха.

Ноар ударил.

Светловолосый мужчина, который встал между нами, попятился.

– Не суйся в мои дела, – предупредил принц Теней, но Валаир даже не подумал отступить. Он указал на меня, мои слезы и все сильнее темневший отпечаток на моем запястье.

– Не тогда, когда ты причиняешь боль Золотой наследнице.

Ноар не смотрел на меня. Судя по выражению его лица, он, казалось, знал, что сделал со мной, и что гораздо более глубоких ран не было видно. Но Валаир был не тем человеком, чтобы выдвигать такие обвинения.

Ноар схватил великого герцога за воротник.

– Ха, из всех людей это ты смеешь произносить эти слова? – прорычал он, окончательно потеряв самообладание. – Ты дышишь только потому, что такова воля Амайи, но я считаю, что мы должны изменить это.

Валаир схватился за свою шею. Он хватал ртом воздух, словно невидимая рука сжимала ему горло. Ужас и страх смешались в его выражении лица. Валаир покраснел, опустился на колени, но принц Теней не спускал с него глаз. В полном ошеломлении я уставилась на Ноара. Как только он мог так поступить? Он дал мне слово. Или это тоже было просто вранье?

Когда я попыталась остановить Ноара, у меня закружилась голова. Я слышала, как кто-то смеялся, но видела только бесконечные ряды встревоженных лиц.

Никто здесь не смеялся.