Не хочу как Золушка - Евгения Решетова

– Спасибо вам за бдительность, – поблагодарила, надеясь убежать как можно быстрее.

Но это не сработало. Они не хотели от меня отставать, шли следом, вздыхая, и рассказывая, что тут творилось те полчаса или час, пока меня не было.

– А знаешь, Лизонька, тебе бы собачку завести, чтобы гавкала, когда чужие приходят…

– Чтобы вы говорили, что собачку надо пристрелить? – уточнила у них.

– Да тьфу на тебя, когда б такое сказала?

Главная сплетница нашего подъезда, а по совместительству человек, который вызывал службу отлова животных ежедневно в течение почти целого года к нашей соседке, у которой жила болонка, улыбалась мне так искренне, что не знай её, я бы точно поверила в благие намерения. Но нет, я была уже умудрена опытом, поэтому молчала, стараясь её игнорировать.

Поняв, что от меня толку никакого, она обратилась к Тёме.

– Молодой человек, ну, мы повлияйте на свою жену, подействуйте, нельзя так жить.

Вот тут удивился даже он. Просто, она его чуть до нервного срыва не довела, сообщая всем и каждому, что Артём не музыкант, а маньяк. Да-да, бедный парень подвергался пристальному вниманию со стороны всех соседей. Хорошо, что я никогда не проявляла интереса ко всей этой светской болтовне и теперь могла с чувством исполненного долга просто наблюдать, как он пытается выкрутиться.

Мама уже стояла у двери. Удивительно, как она так быстро успела добраться. Жили-то мы не близко.

–Где тебя носит, – пробурчала недовольно. – Я тут уже час тебя жду!

– Ну, это ты преувеличиваешь, сильно, – поведала ей.

Была у нее такая интересная черта, она утверждала, что всегда права. Я к этому уже привыкла, даже внимания не обращала, а вот некоторые чудо как бесились.

– А почему ты ещё не вошла внутрь? – спросила у неё.

– А у меня ключей нет, – сообщила она. – Ты же мне так и не дала ключи от новой квартиры, выгнула бровь. Вот у неё это получалось, а у меня нет!

Я вздохнула и полезла в карман. Но стоило вставить ключ в замок, как из квартиры раздался шум и голоса, которые напугали меня больше всего. Значит, все-таки кто-то пробрался мне домой и теперь неадекватно вёл себя там.

– Я спасу тебя! – прошептал Артём, вскидывая гитару на плечо. Ну, да в качестве оружия она неплоха, хрупкая, конечно, но уже что-то.

Тихонько открыла дверь. Сперва заглянула, чтобы убедиться, что там никого нет, а уже потом вошла внутрь. Голоса теперь слышались отлично, и доносились они из спальни, что неимоверно печалило.

Разобрать, что конкретно говорили, смогла не сразу, а когда смогла, то очень удивилась.

– Это же мужские вещи, понимаешь, мужские! Она мне не сказала о другом! – я удивилась, услышала тихое покашливание, обернулась и посмотрела на Артёма, выражение лица которого могло бы сейчас поспорить с моим. Только если я негодовала, из-за того что кто-то роется в моем доме, то ему, кажется, на это было плевать, а вот слова говоривших ему не нравились.

– Ты мне изменяла? – тихо, но возмущённо, произнес он.

– Нашёл, в чем обвинять мою доченьку! – тут же возмутилась мама. – Сам-то, кобель, блондинок всяких к вам в дом таскал!

Она не сдерживалась, так что, можно было не сомневаться, кто бы ни вломился в мою квартиру, о нашем присутствии они уже догадывались.

Мелькнула мысль, что первыми делом нужно было вызвать сотрудников правопорядка, а не заниматься самодеятельностью, но хорошие мысли всегда приходят позже, когда в них уже нет никакой пользы.

Так и шли вперед – воинственная мама, перепуганная я и Артём с гитарой наперевес.

А вот когда из моей спальне вышли двое мужчин, не заорала только я. Вот правда, я расплылась в улыбке и чуть было не кинулась обниматься, потому что коварным преступником оказался мой Пип.

– Ага! – завопил на одной ноте Артём, закрывая глаза,  бросая в сторону гитару и размахивая руками.

Да, тот ещё защитник из него получился. Но мне как-то уже было всё равно, я повисла на шее Пипа и радостно бормотала:

– Я уже было думала, что больше с тобой не встречусь. Как же я рада видеть тебя!

Он тоже обнял меня, прижал к себе так сильно, что я подумала, что задохнусь. Но мне не было страшно, я радовалась, что вижу его рядом с собой. Пип прижимал меня к себе, и сердце колотилось так, что ещё чуть-чуть и выпрыгнет из груди, чтобы начать отплясывать.

Пип не стал размениваться по мелочам, взял и поцеловал, чем вызвал небывалое удивление со стороны моих родственников и знакомых, то есть Артёма с мамой.

– Эй ты, – внезапно ожил Тёма, – да как ты смеешь трогать мою девушку! Убери от неё свои грязные лапы ты, извращенец!

Я не особо понимала, что там вокруг нас происходит, даже слова не уверена, что правильно расслышала, но вот Пипу сказанное не понравилось.

Он отстранился, чмокнул меня быстро в губы, словно извиняясь за прерванный поцелуй, нахмурился, чуть вскинул подбородок, и, прищурившись, посмотрел на Тёму.

– Девушка? И что же это значит?

– Это значит, – всё не унимался Артём, – что у нас отношения и в будущем, возможно, она станет моей женой!

Ой, а что сейчас будет…

– Он бредит, – сообщила я Пипу. – У него с головой не всё в порядке, вот и придумывает себе всякое, – улыбнулась, но подозреваю, что получилось несколько виновато, потому что Пип вздохнул и покачал головой.

– Эльза, ты же согласилась стать моей женой.

– Я и сейчас согласна. Он в прошлом, – это прозвучало как оправдание. Мне не понравилось, поэтому решила добавить, чтобы не осталось никаких сомнений. – Этот козлоногий музыкант мне изменил! Приволок какую-то мадаму в мою квартиру, в мою постель, ещё и права качал! А я его кормила, – вздохнула, решив, что это точно возымеет действие.

И не ошиблась.

–Ты отвратительно готовишь! – тут же возник Артём.

Да-да, его мнение о моей готовке я прекрасно знала и даже не пыталась оспаривать. Вот бывает так, любовь глаза закрывает, и не видишь ничего, что вокруг происходит, словно в омут с головой. А ведь все вокруг говорят, предупреждают, но тебе всё побоку. Бережешь свою собственную сказку, пока реальность носом с об асфальт не приложит.

– Ты заявляешь права на эту женщину и считаешь, что она в чём-то не особенная, не совершенная? – спросил Пип. И я почувствовала угрозу в его голосе, которую совершенно не уловил Тёма.

– Так этаж Лизка, что в ней там особенного, – заявил Тёма и получил подзатыльник от моей мамы.

– Слушай ты, мелкий, я не добрая тётечка, я тут тебе не буду сказки рассказывать! Ну-ка быстро извинился! – рявкнула она.

– Да что вы? Ну, что вы, не хотел я ничего плохого сказать, хорошая она, хорошая, – тут же пошел на попятную.