Обряд - Константин Бояндин

— Это всё тоже ненастоящее, да? — поинтересовалась Агата.

— Настоящее, — возразила Лиана. — Можно? — указала она на столик у кровати.

На эту кровать каждому можно было лечь с любого края в любом направлении, и он не помешает другому устроиться точно так же.

— Будьте как дома, — не удержалась Агата. — Смотрите, там та самая ночь! — указала Агата в окно. — Новый год, помните? А если в окно вылезти? — поинтересовалась Агата у Лианы. — И попробовать домой уехать? Что будет?

— Будет интересный опыт, — отозвалась та невозмутимо, — но это вас разочарует. Прошу, успокойтесь. Вы сейчас в самом безопасном месте этого мира. Здесь вас ничто не потревожит, никто не обидит. Оно несколько однообразное, но гораздо приятнее лабиринта.

— Теперь я пить хочу! — Агата прогулялась до холодильника.

Он был забит всяким вкусным, как и в тот раз. И зачем было столько заказывать… всё равно не осилили.

— Это можно пить? — показала Агата взятую из холодильника бутылку минеральной воды.

— Вполне, — подтвердила Лиана. — В этом смысле всё настоящее.

Агата налила воду в два стакана, вопросительно посмотрела на Лиану и налила третий.

— Я расскажу то, что уже рассказывала Агате, — пояснила Лиана, посмотрев в глаза Владимира, и кивком поблагодарила за стакан с водой. — А потом вы, Владимир, расскажете то, что узнали от самого себя там, на привычной нам Земле. Сейчас важны все подробности до единой.

* * *

— Настоящий лес! — восхитилась Агафья, едва Наталья открыла дверь, скорее уж это теплица, вон как внутри было жарко, но не очень душно — окна вверху приоткрыты. — Смотрите, здесь и птицы тоже!

— Здесь много лесной живности, — согласилась Наталья. — Есть небольшие лазы, чтобы они могли входить и выходить. Птичка пролетит, а человек не пролезет. Очень удобно.

Владимир почувствовал, что его тёзка отметил меры безопасности: он посмотрел, где стоят камеры, где что. Не упустил из виду, что и стёкла, вероятно, бронированные, и рамы усиленные, просто так сюда с улицы не ворваться. Детектор успел развеяться, и Владимир, сделав вид, что заглянул в телефон, нарисовал новый. Чисто, никаких виграфов, ничего постороннего.

— Ой, а ты кто?! — улыбнулась Наталья, указав гостям на заросли боярышника.

Агафья взвизгнула, чуть не бросилась прочь, но Владимир остановил её за локоть, а Наталья взяла за руку:

— Это уж! — пояснила Наталья. — Он не ядовитый, не бойтесь. Просто не делайте резких движений, чтобы не испугать его. Ну, иди ко мне! — поманила она змею, и крупный уж, метра полтора длиной, послушно скользнул к хозяйке дома; он шуршал листьями и ветвями, время от времени высовывая язык.

— Какой красавец! — восхитилась Наталья. — Ганя, он не опасный. Вы никогда не видели ужей?

Агафья помотала головой и сумела взять себя в руки. Испугалась не так сильно, как в тот раз при виде кошки, но испугалась.

— Он приятный на ощупь, — пояснила Наталья, осторожно погладив змею по голове.

— «Он»? — уточнил Владимир. — Вы умеете их различать?

— Это просто, — указала Наталья. — Хвост удлинённый и толстый. Это самец. Иди сюда, красавец змей!

Агафья ахнула. Уж послушно забрался по рукаву Натальи и замер, сложив голову на левом плече человека.

— Вас так слушаются животные?! — удивилась Агафья, не без опаски потрогав голову ужа. — Какой интересный, как шёлковая перчатка!

— Я люблю ходить в зоопарк, люблю читать про животных, — согласилась Наталья. — Врачи почему-то не разрешают мне никого заводить.

Наталья замерла. Повернула голову в сторону ужа, а тот приподнял голову, словно принюхивался к губам человека, а затем решительно скользнул вниз по другой руке Натальи. Та замерла, ни на что не обращая внимания, а когда Агафья и Владимир уже готовы были встревожиться, помотала головой.

— Смешно, но мне показалось, что змей говорил со мной. Глупо, да? — оглянулась Наталья.

— Я тоже мечтала, когда была маленькая, научиться говорить с животными. К нам во двор всегда забиралось много белок… — погрустнела Агафья, но почти сразу же она посветлела лицом. — Нет, вовсе не глупо. Наверное, каждый ребёнок мечтает о чуде.

Владимир откашлялся.

— Наталья, вы разрешите мне уединиться в вашей мастерской? Есть пара небольших дел…

— Конечно! — улыбнулась Наталья. — А я пока покажу Гане большую библиотеку. Хотите?

— Хочу! — немедленно согласилась Агафья и, проходя следом за Натальей, на ходу сжала ладонь Владимира и сразу же отпустила.

* * *

— Помните, вы играли в ситуации? — поинтересовалась Лиана, когда рассказ Владимира подошёл к концу. — То, что вы называли «Данеткой»? Хотите одну такую? Мы решали её довольно долго.

Агата и Владимир переглянулись.

— Давайте, — согласился Владимир.

— Дано: новый, неизведанный мир. Необычные люди, необычные места. Все, кого отправляют на разведку, бесследно исчезают; а те, кто возвращаются и пытаются рассказать погибают или сходят с ума. И они сами, и те, кому рассказывают. Как узнать, что происходит и почему?

Агата присвистнула и помотала головой.

— Человек сходит с ума или погибает, если пытается рассказать? — полюбопытствовал Владимир.

— Да, — подтвердила Лиана.

И дальше пошло немного веселее.

— Человека нужно или слышать, или видеть?

— Да.

— Если человек напишет или нарисует историю, он и слушатели тоже погибнут?

— Нет.

— Если попытается рассказать только в общих чертах, тоже погибнет?

— Да.

— Тот, кто прочёл или увидел на картинке, также будет опасен для всех, кому захочет рассказать?

— Да.

— Это действует только на людей?

— Нет.

— Можно безопасно передать с кем-то, кто умеет говорить, но не понимает значения слов, скажем, с попугаем?

— Да.

— Если и я, и человек знаем этот секрет, мы можем обсуждать его между собой без риска для жизни?

— Да.

— Это явление никогда не проходит, человек так и остаётся опасным для себя и других?

— Неизвестно.

— Если человек рассказал во сне или под гипнозом, это всё равно опасно?

— Нет.

— Если читать по губам, но не слышать речь, послание опасно?

— Неизвестно.

— Если скопировать знания из памяти другого человека, или прочитать мысли, тоже опасно для жизни?

— Нет.

— Странно, но мы не думали о том, чтобы читать по губам, — заметила Лиана. — Благодарю за идею. Вроде бы очевидная, но ускользнула от внимания.