Пышка для чудовища - Полина Нема

Прижимаюсь к нему. Под моими руками Эцик напрягается.

— Галя, ты вытягивала, но не то, — говорит он.

Я поднимаю голову.

— Объясни, — прищуриваюсь.

— А тебе как – с самого начала или только про силу?

Я смотрю на дракона.

— Давай с самого начала.

— Ладно. Кстати, а ты не знаешь, где мой щит? — уточняет он.

Я пожимаю плечами, а потом густо краснею.

— Ой, — выдаю я.

— Что ой? — Эцик аккуратно берет меня за руку.

Ох, ну и вид у нас. Он такой красивый, а я полная и вообще не подхожу ему.

— Я его продала, — поясняю ему. — Но кузнец его так и не смог переплавить! Если что то мы его можем забрать. Он его даже бесплатно предлагал вернуть, но я такое во второй раз не решилась тащить.

Эцик тяжело выдыхает.

— Плохо дело. Ты же не знала, да? Это демон затуманил тебе разум?

— Чего? — я отодвигаюсь от него.

— Галя, я знаю, что Абдиэль тебя отправил ко мне. И я не держу на тебя зла. Я тебя люблю и хочу, чтоб мы были вместе, несмотря ни на что, — говорит он, а я хмурюсь.

— Вот теперь я точно ничего не понимаю, — выдаю на его признание. — В смысле меня подослал демон?

— Воспоминания — они разрывают мою голову, — признается Эцик, прикасаясь ко лбу. — Абдиэль вот уже сколько времени пытается обрести тело – свое тело – и стать независимым от короля. Его мог бы освободить один из сильнейших демонов — Зверь. Абдиэль раздобыл ритуал, но мне удалось вмешаться, и он сработал, но не так, как надо. Он призвал не демона с цифрой шестьсот шестьдесят шесть, а человека, то есть тебя. А потом ты села на корону. Те знаки, что ты мне показывала. Гхм. В общем, в королевской короне хранится часть сил, впитавшихся в нее из нас. То есть, сев на корону, силы начала впитывать и ты. После твоего первого ухода из мира все мы начали терять силы. У меня исчезли крылья, я мог только лечить, у Гатамона исчез огонь.

— Эцик, меня в этом мире не было от силы десять минут. И это было ночью… — поясняю я, и тут же до меня начинает доходить. — А вернулась я днем. Это же сколько времени прошло?

— Тридцать лет, Галя. С момента твоего последнего прихода прошло тридцать лет, — на лбу Эцика появляется тревожная складка.

— Как такое возможно? — недоуменно спрашиваю я.  — А если бы порталы работали, то я бы сейчас ушла. И что, ты меня столько лет ждал бы?

— Да, но сейчас не об этом. После того твоего прихода Абдиэль нашел другой способ выбраться из тела короля. Ослабить меня, дракона, короля. Этот ритуал дал ему силу.

— И он стер всем память, —  заканчиваю за Эцика. — А что будет, если Абдиэль выберется?

— О, он захватит этот мир. Будет второй ад, — поясняет Эцик.

— Тогда где он?

Эцик смотрит на разрушенные ворота, а потом на изрядно притихшего дракона, виновато глядящего на него.

— Не в замке – это точно.

Вопросов очень много, а времени может и не быть вовсе. Замок был своего рода ограничением, а дракон разбил ворота, не выпускавшие демона. И тут вопрос. Раньше я ходила в замок и из замка туда-сюда. Вообще без проблем.

А сейчас почему-то не могу.

— Наверное, Кеафинис поставил защиту от Зверя.

— Я что – демон?

— Не совсем. Ты, скорее, отмечена знаками демонов, — поясняет Эцик.

— Не понимаю, — я качаю головой и сажусь на обломок забора.

— Зверь отмечен числом — шестьсот шестьдесят шесть.

Я хмурюсь. Что-то знакомое. Ну, помимо фильма “Омен” было же что-то еще. Но вот дата моего рождения не содержит трех шестерок. Так что немного мимо. Но зато... Точно! Три шестерки. Это число было в списке участниц отбора. И как раз мое имя там и стояло. Но подождите! Участницей отбора я стала после того, как проснулась в этом мире.

— А что вы вообще такое? Точнее, как вы все связаны с королем? Кто он вообще? А дракон тогда кто?

— Я — ангел, Абдиэль — демон, Гатамон — дракон, а Кеафинис — человек.

— Я не об этом. Как вы все связаны?

Эцик на секунду поворачивается к пустынной темной улице, а затем ко мне. Хмурится.

— Это тоже было давно.

Я внимательно наблюдаю за Эциком. Пока не кривится — не врет. Ну, и не будет он себя выгораживать. Скажет как есть, по существу.

— Как-то нас двоих призвали в замок короля – отца Кеафиниса. Он просил защищать своего сына. А мы все-таки две конкурирующие фирмы. Какой был смысл — непонятно. Все же правильнее, когда охраняет кто-то один: ангел или демон, но отец Кеафиниса решил, что так будет лучше. Естественно, в первое время мы с Абдиэлем не могли прийти к согласию. Было слишком много проблем и ссор. Даже доходило до драк. До такой степени, что пришлось вызвать дракона. Но и это не особо помогло. Даже Гатамон нас не смог остановить. И тогда все поменяли, — Эцик нервно сглатывает. — Без нашего на то согласия. Мы стали узниками малыша. Его отец считал, что у ребенка нет сознания, что он ничего не поймет, если в его голове будет два голоса с самого младенческого возраста. Один охранял ночью, другой охранял днем, а дракон — это вместилище человеческого тела, пока Кеафинис спит.

— Погоди, но сейчас ночь, а ты не спишь и бодрствуешь. Да и вообще ты жил от него отдельно, — я начинаю быстро дышать.

В голове едва укладывается происходящее. Запихнуть в человеческий разум чужие сознания. Точнее, других живых...эээ... Существ? Со своим  мировоззрением, жизнью и мышлением. Да это же вообще дичь и жесть!

— Он меня сам отпустил, — Эцик замирает, вглядываясь в переулок.

Сколько помню себя здесь, мне никогда не нравилось то, что говорил Абдиэль. Он меня пугал, я не хотела ему доверять. Возможно, внутри чувствовала, что он врет.

— Слушай, а если вы оба — ты и демон — снова набрали силу, то, может, дракон тоже? — я смотрю на дракона, лениво развалившегося посреди дороги.

— Вполне возможно. А что?

— Ну, у него же пламя? — я улыбаюсь.

— Да, — прищуривается Эцик, а потом замечает моих зверей. — О, нет, Галя. Только не говори, что ты хочешь адских белок в драконьем огне искупать.

— Ну, ты мне сам говорил, — я пожимаю плечами.

— Это не самая лучшая идея.

— Эцик, пожалуйста, — прошу его. — Я за них ручаюсь.

Я подхожу к нему. Поднимаюсь на цыпочки и целую в щеку.

— Ох, Галя, — он обнимает меня за талию. — Подбиваешь меня на плохое. Ладно. Гатамон.

Дракон приподнимает голову. Я выпутываюсь из объятий и беру белок на руки. Опускаю их перед драконом.

— Сейчас все закончится, и вы навсегда останетесь со мной, — поясняю им.