Опасная игра с демоном - Эля Рин

Ну и ладно.

Подумаю об этом завтра. Скарлетт О’Хара одобряет.

16.3

На следующее утро я снова проснулась от звонка будильника.

Дежавю. Мне надо в университет, чтобы подписать заявление на заочное обучение. Или, может, лучше вообще в академ уйти? А что, идея… Я зевнула и с сожалением выбралась из постели. Почему я вчера не дошла до деканата? Ах, да, это же Даня помешал. Тут меня передернуло при воспоминании о его выходке на обзорной площадке. Ненормальный. Нет, демоны, конечно, все с сюрпризами, но этот…

– В этот раз не пойду с тобой на лекцию, – сказала я Женечке, еще когда мы только выходили из дома. – И так вчера полдня потеряла.

– Потеряла? А мне показалось, ты вообще передумала уходить с очного. Такая довольная была!

– Глупости какие! – зевнула я. Опять не выспалась, да что ж такое.

А потом, по мере приближения к универу, с интересом наблюдала за собой: как отступает сонливость, прибавляются силы, а заочное обучение снова начинает казаться дурацкой затеей. Как будто идет перепрошивка мозга: раз! – и часть эмоций и мыслей заменяются на другие. При этом я продолжала оставаться все той же Ларой. И в том, и в другом состоянии я ощущала себя собой. Никакой деперсонализации. Никакого ощущения чужого влияния.

М-м-м, интересно, а если в момент начала изменений выйти из метро и пойти пешком, у меня получится отследить процесс подробнее? Он же тогда, наверное, будет идти гораздо медленнее… Тут во мне проснулся исследователь. Вроде Форсмана, который сам на себе проверял, можно ли ввести в сердце катетер и не умереть при этом, или Бомбара, который без еды и воды поплыл через Атлантику, чтобы изучить влияние страха на потерпевших кораблекрушение. Чертов страх! Вот уж что ни на йоту не изменилось, так это раздражение по поводу вчерашней демонской выходки.

– Жень. – Я влезла в телефон, чтобы выставить дополнительный будильник. Мало ли, решу в помутнении рассудка отключить основной перед сном. – Если я завтра к завтраку не выползу, разбудишь меня?

– О’кей! – Женечка хлопнула меня по плечу. – Тебя покусала переменчивая муха?

– Какая-какая муха?

– Переменчивая. Вот паук цапнул Майлза Моралеса, и тот стал супергероем с паутиной из рук. А тебя цапнула осенняя муха, и у тебя теперь суперсила: менять решения по десять раз в день. Но если решишь вернуть прежнюю Лару…

– Вряд ли, – засмеялась я. Сложно будет вернуть прежнюю Лару. Почти невозможно.

Хотя Даня, например, пытался.

И сегодня.

И завтра.

И через неделю…

Моя жизнь в сентябре четко поделилась на две половины.

Домашняя, уже устаканившаяся, предсказуемая и лениво-приятная. Причем Ян ни разу не спросил, вижусь ли я с другим демоном, что я делаю в универе, какое у меня расписание и дальнейшие планы. Он неизменно радовался мне, баловал, укутывал в плед, чесал за ушком и… кхм… грел по ночам. И мне было неизменно хорошо с ним.

Другая половина – на учебе, когда сонно-розовые очки пропадали и мир снова становился непредсказуемым, любопытным и жутко интересным. А еще в этом мире существовал Даня, который очень по-человечески, то неловко и по-дурацки, то непостижимо мило пытался за мной ухаживать. Хотя почти каждый день получал от ворот поворот.

То у меня в рюкзачке появлялась смешная бумажная лягушка – совсем как та, из прошлого, в паре с которой мы победили в забеге… то есть запрыге на продленке в пятом классе. То записка: «В тайном месте тебя ждет булочка с корицей и кофе! Вот карта и дорога к ним!» То демон держался пару дней и совсем будто не смотрел в мою сторону, а потом раз – и на краешке парты букет подснежников. Настоящих.

– Даня, – не выдержала я. – Откуда подснежники?

– Братец Апрель подогнал. – Демон даже показательно зевнул, мол, скучное это занятие – добывать цветы из сказок.

– А звезду с неба подгонит?

– Спрашиваешь!

И повел меня в планетарий смотреть на метеориты!

Я все время ждала от него подвоха и не могла расслабиться, не брала под руку и отказывалась, когда он предлагал проводить хотя бы до метро. Все боялась ужасных случайностей и гримас-той-стороны.

А Даня звал меня в кино, «на последний ряд, но не целоваться!», и предлагал сбежать с последней пары. Или в лес: «Там начали желтеть деревья, я проверял, красиво жутко, а еще живет лисичка!» Он был одновременно киношный и настоящий. Все время царапал краешек моего сердца. Рядом с ним я чувствовала себя… живой. Остро и до боли живой. Мне хотелось собирать листья клена с асфальта, смеяться под дождем, искать в мокрой траве грибы, фотографировать красивые дома, прыгать через лужи, бродить по тротуарам без цели и смысла… Я немного похудела, покрасила волосы и купила смешной полосатый шарф.

И как-то – не знаю, как это получилось! – сказала ему:

– Мне так жаль…

– Чего?

– Что у твоей карты есть оборотная сторона, Эвр.

Он поморщился:

– Не зови меня старым именем. Не люблю. То есть ты хочешь сказать, если бы я не любил страх…

Я молча кивнула.

Мы сидели на ступенях Ленинки, золотистое осеннее солнце осыпалось на плечи оранжевыми конфетти, и даже в центре города неуловимо пахло костром и рябиной. Лето кончилось. Совсем.

Даня осторожно прикоснулся к моей щеке, провел дрожащими пальцами по шее, обхватил за плечи, притянул к себе и поцеловал. Быстро, порывисто, нетерпеливо. Мир вокруг стал будто прозрачным, все чувства обострились. Я услышала, как бьется его сердце под курткой, и как шелестят чужие шаги по тротуару, и как дышит город. А внутри меня нарастал и бился восторг. Смесь из наивной радости, удивления, а еще головокружение и капелька сумасшествия.

– Ты как шампанское, – прошептала я.

Даня рассмеялся и дунул мне в лицо. Вокруг поднялся ветер, которого секунду назад не было.

«Интересно, – подумала я. – Интересно, можно ли оставить обе карты открытыми… Навсегда».

Отличный выход, казалось бы. Ничего не решать. Не мучиться. Одного любишь, а с другим интересно. Домашняя рутина и нескучные свидания. Идеальный расклад. Наверное, кто-то ни на секунду не сомневался бы… Но мне стало так гадко, так противно от одной этой мысли, что я отшатнулась от Дани. Нет. Если Ольга права и карты действительно позволяют выбирать не других, а себя, то такая Лара, которая обманывает и предает, пусть даже демона, мне не нужна.

Даня посмотрел на мое изменившееся лицо и ничего не сказал. Просто встал и ушел.

А вечером, после ужина, кто-то позвонил в дверь квартиры.

16.4

Женечка собиралась куда-то идти («Мы с девчонками тут рядом нашли отличный бар, надо его проверить!»), поэтому я подумала, что пришли за ней. Услышала голоса в прихожей, потом хлопнула дверь.