Опасные желания - Эрин А. Крейг

Эзра посмотрел на меня сверху вниз, и я почувствовала себя мышкой, попавшейся на глаза филину. Я бы бросилась бежать, но путь к отступлению был отрезан. Спуститься с сенника я могла только по лесенке, которую он загородил.

– Я… Мы… – Я покосилась на Мерри. Та сидела, разинув рот и широко распахнув глаза от страха.

– Просто знайте, – произнес Эзра тихим, ровным голосом. – Я все объясню.

Он не злился. Даже наоборот: его полные раскаяния глаза смотрели печально. От этого взгляда меня охватил трепет, настойчивый и леденящий. Я провела пальцами по резным символам.

– Что это такое?

– Фонари, – ответил Томас, выходя из тени. Похоже, они оба взобрались по лестнице, пока мы искали сундук и были слишком увлечены своей задачей, чтобы услышать шаги. – Которые освещают путь во тьме.

Речь явно шла не о простом отсутствии света. У меня на шее выступил холодный пот.

– Что в сундуке, Эзра?

Он и глазом не моргнул. Не пошевелился. Даже дыхание затаил. Нас всех сковало жуткое, ужасное мгновение.

– Открой – и узнаешь.

Поначалу мне показалось, что это всего лишь ящичек с лекарствами. Нижняя часть была поделена на квадратные отсеки, и в каждом лежал заткнутый пробкой пузырек. Свернутые бумаги и несколько тонких журналов были уложены за тесемки внутри крышки. Чернила пропитали страницы насквозь, но почерк был слишком неразборчивый. У стенки ящика находился глубокий отсек, забитый различными серебряными предметами: цепочками и медальонами, крестиками и колокольчиками. Завалялось даже несколько пуль. Все это лежало вперемешку, тускло поблескивая.

– Что это такое? – Я достала один флакончик. Внутри плескалась серебристая жидкость. На склянке остались обрывки этикетки с тремя торопливо нацарапанными крестиками. – Святая вода?

– Кое-что получше, – покачал головой Эзра. – И намного более действенное. В боковой стенке ящика есть скрытый зажим. Если нажмешь его… – Он поправил очки. – Там лежит то, что тебе нужно увидеть.

Немного пошарив рукой, я открыла потайной отсек, расположенный в двойном дне сундучка. В нем лежали бумаги и записные книжки, наброски и заметки. Начав листать их, я резко вдохнула. По страницам растеклись темные силуэты в широкополых шляпах. Их глаза не были закрашены, и белая бумага придавала им пугающее свечение.

– Что это за существа? – прошептала я, пролистав еще несколько страниц. Записи представляли собой мешанину из английского и латыни, так что мне было слишком сложно их разобрать, но картинки я понимала. Большую часть.

Твари из мифов и легенд были изображены с пугающей живостью, столь же подробно, как растения в папиных полевых журналах, как будто этих существ исследовали ученые, старательно занося всех в справочник. Водяные змеи с клыками и раздутыми ноздрями плавали возле кораблей, экипажи которых казались карликами в сравнении с чудовищами. Злобные человечки, похожие на эльфов, с крючковатыми ногтями и перепонками на руках скалились со страницы. Их колючие хвосты почти терялись в пятнах размазанного карандашного грифеля. Фигура в плаще, слишком высокая для человеческой, пряталась у лесной опушки. Вместо лица у нее был безглазый рогатый череп. В уголке виднелись инициалы «Э. Э. Ф.» и дата. Всего несколько месяцев назад.

– Это… Что это?.. Я не понимаю. – Язык плохо слушался.

Мне хотелось объяснить эти рисунки разыгравшимся воображением опытного ученого, грезами, свернувшими на неверную дорожку. Это были наброски для рассказа, для книги, для чего-то такого. Они просто не могли существовать на самом деле. Эти твари были ненастоящими.

– Кто это? Что они делают? – Я помедлила, чувствуя, что задаю не те вопросы. – Кто вы такие?

Он вздохнул. Воздух с тихим шипением вырвался из его губ, как пар из банки, в которой закрывают соления.

– Уверен, вы и сами поняли, что я не ваш дядя. Мое имя не Эзра. – Он коснулся инициалов на крышке сундучка. – Меня зовут Эфраим Эли Фэрхоуп. И я из Англии. – Его голос изменился, зазвучал с мелодичным акцентом, который я уже слышала.

Я повернулась к Томасу:

– А ты?

– Меня действительно зовут Томас, – ответил тот, тоже отбросив свой ненастоящий акцент. – Тут я не соврал. И Эфраим действительно мой отец. Просто я не ваш кузен.

– Нас отправили сюда в экспедицию. Когда мы вышли к вашей ферме и привезли волка, Марта Макклири приняла меня за Эзру… Мне показалось, что это отличная возможность быстро влиться в город и узнать все что можно. Обычно, когда мы прибываем на новое место, в нас видят чужаков, и добыть необходимые сведения становится сложнее.

У меня все тело ныло, пока я слушала его, застыв в нелепой позе, но готовая сорваться с места, если потребуется спасаться бегством.

– Какие… какие сведения вас интересуют?

– Странные события в городе и близлежащих лесах. Необычный урожай, необычная погода. Мутации среди домашнего скота. Необъяснимые загадочные происшествия.

– В Эмити-Фолз все это было.

– Мы знаем, – кивнул он.

– Вы считаете… – вмешалась в разговор Марта, – что у всего этого есть причина?

Эфраим кивнул, шагнул ближе и пролистал альбом назад, открыв изображение темных теней с пустыми глазами. Глазами, о которых рассказывала Пруденс Латетон. Глазами, о которых кричал Сайрус Дэнфорт, когда его волокли на виселицу. Глазами, которые преследовали моего брата. Глазами, которые я и сама видела. «Это был сон», – настойчиво напомнил тихий внутренний голос. Я перевернула альбом, пытаясь прочитать заметки у края рисунка.

– Темные… Темные Соглядатаи? – Эфраим не пошевелился, но выражение его лица говорило, что я правильно перевела название. – Кто они такие?

– Существа, которые почти всегда выглядят как мы с вами, но могут принимать и другие образы, когда им это требуется. Они быстрые. Хитрые. Само их присутствие может изменить мир вокруг. Исказить его, видоизменить. То, что должно быть чистым и добрым, становится изуродованным и неправильным.

– Тот олень, – произнесла я, вспоминая уродливое существо, которое подстрелили братья Макналли. – У него было слишком много рогов и копыт.

– Именно. – Он взял меня за руку и сжал мои пальцы, глядя с тревогой и искренностью. – Мы с Томасом… принадлежим к Братству Света. Эти фонари – наш герб. Уже много веков Братство применяет свои знания, чтобы сдержать наполнившую мир тьму. Мы изучаем этих существ – и других, – чтобы понять, как им можно помешать.

– Помешать? В чем?

– Не дать им уничтожить город, – тихо произнес Томас.

Эфраим взглянул на меня сквозь очки, прищурившись, будто ему мешало пятнышко на стекле, но снимать их не стал.

– Темные Соглядатаи питаются разладом. Их часто связывают с ужасными событиями, происходящими по всему миру. Много лет бытовало мнение, что они чувствуют трагедию еще до того, как она произойдет, и устремляются к ней навстречу, словно корабли к маяку.