Дамнар: Неведение - Марина Якунина

◦ ☽ ◯ ☾◦

— Мой дорогой светлоокий друг… Чем порадуешь на этот раз? — Бахгес, небрежно развалившись на скамейке в парящей беседке, расположенной на одном из фьердов, лениво потягивал вино из рожка, наслаждаясь видами.

Селфис не спешил отвечать. Он уже давно заметил сходство в поведении сатира и теми событиями, которые удавалось расшифровать. Начертанные на скрижалях, переведенные частично… У каждой стороны был свой кусочек. После смерти старого Корвоса обмен сообщениями прервался. Эльф и так переживал, что выдал рогатому слишком многое.

Видя, что остроухий мешкает, сатир озорно дернул ушами и перекатился на живот, подперев подбородок ладонями.

— Давай так… Я тебе расскажу кое-что любопытное про нашего клыкастого друга и ты меня порадуешь новыми знаниями.

Селфис уселся на траву напротив ухмыляющегося сатира. Его брала оторопь от мысли, что его догадка может оказаться верной. Тем не менее вестей о младшем братце он давно не получал. Кроме Силавии в Итернитасе шпионов не было. Клэр он в расчет не брал — вампирша всегда была сама по себе.

— Пожалуй, я могу рассказать тебе одну сказку… Но, признаться, ты меня заинтриговал. Поведай.

Багхес хохотнул и рассказал Селфису всё, что видел в Доусе, начиная от встречи на невольничьем рынке, вплоть до последней фразы девки о повреждении весселя от огня. Вначале повествования эльф еле сдерживался, стараясь принять участвующий вид. Похождения младшего и покупка, продажа и иные манипуляции с женщинами, как и с мужчинами, его мало волновали. А вот сообщение о весселе взбудоражило не на шутку. Сатир, довольный произведенным эффектом, устроился поудобнее.

Селфис был очень благодарен информации подобного рода. Достал одну из заготовленных заранее записок от Леди Силавии и начал читать:

«Очнувшись, я обнаружила себя везде. Внутри и вокруг меня было бессчетное число частиц невообразимых размеров. От тех, что невозможно увидеть глазом, до тех что невозможно пройти пешком и за года. Но я тогда не знала этого. У меня не было мыслей, да и глаз и ног тоже не было. Были лишь ощущения и обрывки воспоминаний. Настолько мимолетные, что я почти не могла их разглядеть. Мне было бесконечно одиноко.»

Багхес лениво перебил:

— Про бесконечность миров — инфинитум мы уже неоднократно беседовали. Давай что-нибудь поновее.

Селфис раздраженно поджал губы. Очень мало кто решался его перебить, но именно этому существу было простительно. Вздохнув, достал следующую записку.

«Сила наследника продолжает расти. Я не могу не проводить параллели. Что бы то ни было, известные нам элементы — вода и тьма не могут по своей сути создавать композитум. Очевидно, что в воде зародилась жизнь, и именно поэтому населенный живыми существами юниверсум притягивается именно с места водоема. Изредка выходом из портала может служить дождь или даже зеркало. Последнее, вероятно, чем-то схоже с гладким льдом. Застывшая жидкость. Но это лишь теории. Я искренне боюсь представить, какую именно энергию использует сын. И хуже все то, что он и сам не знает. Действует интуитивно. Эмоциональней, чем следует. Безалаберный сентиментальный остолоп.»

— Кстати, как твои успехи? — осведомился эльф с искренним любопытством взглянув на задумчивого Багхеса.

— Ску-у-ука… — протянул сатир. — Я изрядно повеселился, проковыряв проход в другой юниверсум. Кажется, даже видел тамошнего демиурга, представляешь? Но он явно был не рад… Жаль. А потом наш хмурый любитель баланса так разозлился, что стал меня игнорировать. Ну и запретил тренировки. Я и вышел прогуляться — хоть ноги размять по родному миру, раз в другие подглядеть не дают. Как говорится, на людей посмотреть, себя показать, а то у проклятых с разнообразием некоторое напряжение.

— А что ж ты такой послушный? Разве князь тебе указ? — насмешливо, но нарочито ласково осведомился Селфис.

Теперь уже замялся Багхес. Видно было, что поговорить сатиру очень хочется, но до конца эльфу он явно не доверял. Селфису с одной стороны это было досадно — он очень старался расположить это существо к себе. С другой, прекрасно понимал, почему его уловки могут не действовать.

— Композитум… Знаешь, я предпочитаю, чтобы под ногами была твердая почва. Ну, или песочек там… Трава и цветы… Внутри прохода мне некомфортно, назовем это так. Да выходит он у меня не слишком прочным. Каждый раз переживаю, вдруг кто не тот к нам попадет. Я не про тебя говорю! — мгновенно поправился Сатир. — Просто с вами-то я уже давно знаком. Привык, почти сросся. А вот впустить ещё что-то — морально не готов.

Эльф начал раздражаться. Задавать вопрос напрямую было бы опасно. Как минимум, нужно было поддерживать дружеские отношения. Но любопытство не давало завершить разговор:

— У меня есть ещё записки… Может быть, ты хотел бы узнать что-то конкретное? Вдруг среди вороха скучных предложений есть то, что тебя развлечет?

Багхес обратил взгляд внутрь себя, в кой-то веки убрав с лица вечную ухмылку. Это произошло настолько резко и неестественно, что у эльфа невольно возникла ассоциация с механической куклой. Но уже через пару мгновений сатир вновь включился и ожил. Селфис внутренне поежился. Рогатый чёрт его уже начинал пугать.

— Мой дорогой участливый друг… Если бы я знал, что именно ищу в этих записях, то сам бы наведался в кабинет покойного князя. Увы, лишний раз ступать на плиты Итернитаса — такое себе удовольствие. Может, вытянем наугад?

Беседа прервалась от прилета на пегасе смущенного посыльного.

— Простите, но вы велели передавать вам письма от Ластиэля незамедлительно лично в руки.

Селфис, старательно скрывая злость, на то, что его потревожили, принял письмо из рук молодого эльфёнка и отослал его прочь. Вскрыл печать, понимая, что от внимания Багхеса в этот раз никак не отделаться.

Сатир бесцеремонно выхватил письмо из рук побледневшего от гнева эльфа и отбежал подальше, будто бы это была детская забава. Селфис скрипнул зубами и усилием воли подавил в себе приступ бешенства. «Если бы только этот рогатый придурок не был мне нужен… Нельзя идти на конфликт… Нельзя…»

Отдалившись достаточно, чтобы успеть отскочить в случае если бумагу у него попробуют отнять, Багхес начал зачитывать вслух:

— «Мой Король, я нахожусь в лесном доме Айвори, и они сильно встревожены. Леди Силавия уже слишком долго находится в Итернитасе. В последнем письме семье она уверяет, что ошибалась по поводу смерти своего возлюбленного много лет назад. Просит помощи, пишет, что у него на спине раны под кожей, как от зверя. Спрашивает, можно ли как-то вылечить вампира, просит узнать у лекарей… И что его младший брат желал его погубить, но её сердце в смятении. Боюсь, что она повредила рассудок или попала под влияние дамнара…»

— Мой дорогой друг, мне кажется, или я всё таки пропустил что-то интересное? Ну почему всё веселье начинается там, откуда я ухожу? — с деланным сокрушением произнес Багхес, будучи очень довольным своей выходкой и с вызовом поглядывал на реакцию эльфа.