Янтарный Меч 3 - Ян Фэй

Знай Брэндель, что ее глазливый язычок перемывает ему кости – отшлепал бы, но, к сожалению, его там не было, а боевой пыл у Ромайнэ зашкаливал.

Ангелы отвергали все ее доводы, неодобрительно качая головами. Да, с таким красноречием девушка могла претендовать на карьеру барда или писателя.

Что ж, Ромайнэ отказы не обескураживали. Стоило ей вернуться в комнату и захлопнуть дверь – оттуда послышались крики и плач. Поспешившие на помощь ангелы решили, что она в опасности, но та просто каталась по кровати в истерике. Впрочем, истерике тщательно срежиссированной: стоило Ромайнэ заметить, что в комнату вошли – она тут же подняла голову из кучи подушек и с зареванным лицом и пылающими щеками пошла в наступление:

Я! Хочу! На! Рудник! Сейчас же! – канючила она со слезами на глазах, и тут же хитро добавила спокойным тоном, – а иначе сцену устрою.

Ангелы переглянулись, пожали плечами и вышли, прикрыв за собой дверь.

Попытки плутовки повторить несколько раз по той же схеме ничего не дали: стража постепенно и вовсе начала игнорировать ее выходки.

Понятно теперь, почему лорд Брэндель говорил, чтобы мы не обращали внимания на… странные ситуации. Это, видимо, одна из них, и совет, кажется, весьма к месту, – сказал первый ангел напарнику, после очередного забега обнаруживая Ромайнэ на полу.

Да уж, он очень хорошо знает мисс Ромайнэ, – кивнул второй.

Оба сошлись на мнении, что своенравная девушка точно нравилась господину.

К несчастью для них, поняв, что эти злыдни игнорируют все попытки привлечь внимание, она решила сменить тактику. Переодевшись, она хитро улыбнулась и приступила к реализации плана «Б».

Оделась она в ничем не примечательную рубашку, не лучше и не хуже, чем у всех здешних авантюристов, свободные штаны и кожаные ботинки с заостренными носами. Видок вышел тот еще: одновременно и нелепый, и на удивление очаровательный.

Связав простыни, она выкинула импровизированный канат из окна, после чего обернулась к двери, напоследок скорчив ей довольную рожицу. Больше тут делать было нечего, так что плутовка спустилась на улицу через окно с набитой до отказа своим странным инвентарем сумкой.

Несмотря на тщательно продуманный план, она упустила один важный момент: выкинутые из окна позади постоялого двора связанные простыни не доставали до земли. Увы, поняла это беглянка уже в процессе спуска.

Так и оставшись качаться в воздухе, она почувствовала, как запылал лоб:

Вот… так, похоже, я немного вляпалась…

А мимо по боковому переулке спешил по привычному маршруту, за дневной порцией пива, Одум. И дернуло же его именно в этот момент поднять голову!

Сначала гному показалось, что он не проснулся сегодня утром, и это все ему снится. Потерев как следует глаза, он снова уставился вверх, только чтобы убедиться, что девчонка в нелепом наряде таки действительно спускается из окна по простыням, и, похоже, зависла.

Опустив голову, он решил было, что сегодня какой-нибудь праздник, и в честь этого народ творит что попало. Правда, какой именно праздник – непонятно, то ли сбор урожая, то ли в честь уходящего лета. Посетовав мимолетом на старость и склероз, он все же припомнил, что праздник вроде только что был, буквально несколько недель назад, а до следующего еще месяца два.

Тогда он решил, что не туда попал, или что рядом сработало какое-то заклинание. Но и эта догадка тоже не подтвердилась: повертев головой по сторонам, он нашел знакомый указатель на постоялый двор и таверну. Нет, место точно то, но каким образом отсюда могла свисать девчонка? Вернув едва не вывихнутую челюсть на место, он спросил:

Деваха, ты что творишь? – спросил он.

П-простите, мил человек, но, видите ли, простыня коротковата! – последовал ответ.

Том 3. Глава 56

Янтарный меч – том 3 глава 56

Глава 56 – Король подземного мира (7)

Одуму пришлось крепко постараться, чтобы помочь спуститься зависшей в воздухе девчонке: от натуги у старого толстого гнома раскраснелось лицо, а кустистные брови сошлись на переносице. Непрерывно бормоча ругательства и сетуя на дерзость и неосторожность всяких заезжих дамочек, он почем зря клял Ромайнэ за причинение «старому больному гному» такого беспокойства.

Когда оба они почувствовали под ногами землю, он осторожно спросил:

Эй, девчуля, а у тебя все нормально, не ранена?

Нееет! Ах-ха! – стряхнув с плеч воображаемую пыль, Ромайнэ счастливо воскликнула, – опасненько было!

Не похоже было, что эта девица в опасности: скорее уж наслаждается приключением.

«Так тебе не впервой, значит, знакомое чувство…»

Размышления гнома тут же прервало очередное восклицание:

Зато интересно!

Мдя, девчуля, о чем ты только думала, опасно же! А что если бы я мимо не проходил? – строго заговорил гном, пытаясь воззвать к голосу разума, с тут же усилившимся и без того заметным акцентом.

Но господин мой старенький, вы ж пришли! – парировала Ромайнэ.

Одум почесал репу, понимая, что, похоже, не убедил, и решил попробовать еще раз:

Так это ж какое совпадение, что я здесь! А если бы нет? И вообще, ты доставила старику жуткие неудобства, и самое главное – отняла время и помешала выпить!

А мне тетка говорила, что много пить вредно, – вклинилась Ромайнэ.

Гном почувствовал приближение головной боли. Да, мыслила она явно нестандартно.

Может, и не стоило ее спасать вовсе? Как было бы хорошо притвориться, что ничего не заметил, и пойти себе спокойно попить пивка… Да даже смотреть вверх не стоило, зачем он только начал ворон считать!

Подняв руку вверх в протестующем жесте, он ответил:

Так, мы здесь не эту проблему обсуждаем! И вообще, ты что, думаешь, непьющего гнома можно вообще называть гномом? Эх, девчуля, тетка твоя… – на мгновение задумавшись, он решил, что не стоит обсуждать человека у него за спиной, особенно особу женского пола, – так, ладно, все, проехали. Все просто: белое – это белое, а черное – это черное, и нормальному человеку в голову не пришло бы лезть из окна по простыням, а потом болтаться в воздухе позади постоялого двора, так ведь? – завел гном лекцию, уже на ходу соображая, что все это впустую.

И все же, подумав как следует, он не смог понять, где подвох, так что потряс головой и решил завязывать с мыслительным процессом. Единственное, что оставалось на уме – драгоценное время на послеполуденную выпивку, и оно истекало.

А девчонка снова начала болтать:

А вы правы, – кивнула Ромайнэ, – но мне надо, выбора нет, мне надо в