Библиотекарь - Антон Исаев

- Стеллажи сборно-разборные, книжные, сорок четыре штуки, - пробубнил немного заплывший орк, - считаем. Один, два, три…

- Павел Ромулович, конечно же их сорок четыре! - Флора Олеговна умудрилась в одном восклике объединить сразу и возмущение, и изумление происходящим. - Уже сколько себя помню сорок четыре. Я ещё вас просила мне два стеллажа купить, их не хватает, а вы…

- Да, сорок четыре, - с лёгким сожалением перебил женщину Дворянков и сделал карандашом отметку на планшете. - Флора Олеговна, нужно всё внимательно проверить, давно я у вас по правилам инвентаризацию не проводил. А когда нет нормального контроля, то что?..

Завхоз требовательно посмотрел на опешившую женщину и направил указательный палец в потолок.

- То начинают ломаться и пропадать казённые вещи. А это недопустимо! Порча плиты инициации. Как вы это допустили, Флора Олеговна, сломать настолько ценную вещь, а? Так, плита инициации чёрного цвета, 1 штука, факт - ноль. Ноль!

Мужчина словно получал какое-то удовлетворение от процесса: карандаш медленно вывел цифру в инвентаризационном листе, Дворянков слегка улыбнулся, полюбовался на результат, перевёл взгляд на Флору Олеговну и сразу осёкся. Взгляд гномки мог сейчас заморозить океан.

- Я направила заявку о списании данной матценности четвёртого сентября, - слова падали словно булыжники на болото, шлёпались и медленно давили. - Седьмого сентября был направлен запрос в адрес ректора на проведение внеочередной комиссии об учёте матценностей. Одиннадцатого мой запрос был удовлетворён и направлен в работу заведующему хозяйством университета Дворянкову Павлу Ромуловичу. Копии всех писем у меня на руках, с номерами входящих и исходящих. Почему они не учтены?

Женщина медленно закипала, лёд во взгляде сменился на пламя. Как же хорошо, что я сейчас сидел в конце зала, у самого входа в архив, и заполнял журнал учёта архивных книг! И работы у меня было ещё очень, очень-очень много. Ну вот совсем не оторваться на инвентаризацию. Архивную полку я разобрал ещё с утра, поэтому всё происходящее мне было хорошо видно и слышно. А меня - не видно и не слышно.

- Внеочередная комиссия запланирована на ноябрь этого года, - Павел Ромулович справился с секундной слабостью и продолжил нудеть, - уведомление будет вам направлено. Комиссия конечно же рассмотрит заявку библиотечного отдела. Но в настоящее время мы работаем по действующему реестру. Итак, вернёмся, плита инициации чёрная - факт ноль. Идём дальше. Стул деревянный со спинкой в мягкой обивке две штуки…

- Флора Олеговна, здравствуйте! - послышался знакомый голос Лели.

- Девушка, у нас учёт, - сухо произнёс завхоз, но его сразу же перебила Флора Олеговна:

- О, Леля, доброго дня! Павел Ромулович, это Лелиана Пошкина, очень милая девочка из хорошей семьи. Давайте немного поставим процесс на паузу. Плита эта - признаю, разломалась. Но и вы меня поймите, я же даже не знала, как с ней управляться. Надо или нет её протирать от пыли. Как крепежи закреплены. Её вообще сразу надо было перевесить к рунистам, но ведь они упёрлись, то некуда, то некогда. Вот я и согласилась по доброте душевной. Павел Ромулович, у вас работа сложная, тяжёлая. Я в курсе, как вам было нелегко позавчера в алхимических кабинетах на четвёртом этаже. Они же никакого учёта не ведут!

- Это да, - завхоз слегка оттаял и присел на стул, - с этими алхимиками спасу никакого нет. Что ни год, то нервотрёпка. Колб вечно не хватает, шкафы постоянно из кабинета в кабинет переносят, я уже про расходные материалы не говорю - как в бездонную бочку отгружаю.

- А я о чём, - Флора Олеговна поставила перед мужчиной чашку, - и я тоже неправильно начала разговор с вами. Давайте сейчас угощу вас чаем с вкусными конфетами, поговорю с Лелей и мы начнём всё заново. Прошу, чайник вот здесь.