Рабыня драконьей крови. Часть 2 - Сильвия Лайм

Сердце в груди подскочило от страха. Ренвиэль дернулся в мою сторону, словно хотел сделать что-то. Но не смог даже пошевелиться. Его руки и ноги разошлись в стороны, и на них ещё ярче проявились черные нити-цепи, растянувшие его, словно кандалы в тюремной камере.

Он опустил голову и закрыл глаза, и я лишь успела заметить, как в последний момент из них повалил черный дым.

А князь уже был совсем рядом. Он замер возле меня, остановившись резко, как лавина, наткнувшаяся на скалу. И схватил меня за шею ледяными пальцами, заканчивающимися острыми когтями.

Меня тряхнуло, как от удара током. Все тело будто пронзила раскаленная стрела – сквозь нервы, кости, плоть и мышцы. Мне было физически больно буквально от одного этого прикосновения, от которого сквозь кожу словно начала проникать чужая черная магия.

Он что-то делал со мной, этот вампирский повелитель. Князь, в глазах которого мне чудилась не только бесконечность чужой крови, но и самый черный мрак всего мира.

Я не могла пошевелиться и начала задыхаться. С каждой секундой перед глазами всё сильнее темнело. Я обхватила холодное мужское запястье, пытаясь вздохнуть, втянуть воздух хотя бы ещё один раз.

Огненные плети как-то сами разом рассыпались, как только я потеряла контроль над собой, ощутив неудержимый прилив страха.

Я едва не попрощалась с жизнью, наблюдая в угасающем сознании лишь самые красивые огненные глаза Седьмого принца, с которым мы, видимо, никогда больше не увидимся.

В этот момент ирлис спрыгнул с моего плеча, пытаясь вцепиться Кровавому князю в лицо, но едва достиг густого черного полога чужой магии, как его отбросило на несколько метров назад.

Из ауры вокруг повелителя вампиров били антрацитовые молнии. Они ударяли в пол вокруг нас, в потолок, казалось, зажигали сам воздух. И я почти ждала, что вот-вот они ударят и в меня.

– Не стоило сопротивляться, маленькая сука, – проговорил он, приблизив ко мне свое худое, лишённое морщин лицо, в котором на первый взгляд вовсе не угадывались годы. Но стоило всмотреться в багряные глаза, как буквально наваливалась тяжесть чужой древности. Прожитых лет, коих было бесчисленное множество. – Если бы вела себя хорошо, может быть, тебе бы даже понравилось, – зло усмехнулся он совсем рядом с моим лицом. – Я был бы милостив, но теперь на удовольствие можешь не рассчитывать, в этот раз хорошо будет только мне.

Он ядовито рассмеялся, откинув голову назад, и его светлые волосы, сцепленные в низкий хвост, неожиданно блеснули скрытой лысиной.

А мой страх смыло очередной волной бешенства и отвращения. Ведь выходило так, что из-за своей слабости я вот-вот должна была позволить сделать этому отвратительному существу с собой все, что ему пожелается… Я сама подписала себе приговор, даже не сопротивляясь…

Эта мысль так сильно резанула меня, что я мгновенно пришла в себя. В конце концов, даже если в процессе моего сопротивления ничего не получится, я хотя бы попытаюсь. А если сдамся без боя, то просто преподнесу врагу себя на блюде.

И что-то внутри меня взорвалось.

Из груди вырвался громкий крик, и я не была уверена, что он мой собственный. Словно что-то сломалось у меня в душе – возможно, так сознание переходит в состояние аффекта. Когда уже мало соображаешь, что делаешь и что происходит вокруг.

Вместе с криком из центра ладоней и кончиков пальцев вновь полилось пламя. Я кричала громко и пронзительно, выплескивая всю силу, что была внутри меня, и всю, что удалось накопить с помощью печатей с розой и со снежинкой.

Сила хлынула смывающим все потоком. Но сперва ничего не происходило. Князь все так же держал меня за горло, а огонь просто обтекал его ужасную мощную фигуру, окружённую черным коконом. Огонь двигался дальше, сжигая на пути все остальное, но только не князя…

Однако в какой-то момент я вдруг увидела, как алые глаза повелителя Шеллаэрде вдруг широко распахнулись. Он коротко оглянулся по сторонам, и я уловила в черных как ночь зрачках мелькнувший страх, смешанный с удивлением.

И через мгновение стало ясно, что случилось. Его аура начала истончаться. Стремительно и неотвратимо.

А ещё где-то в стороне черные цепи, сжимающие горло Ренвиэля, тоже исчезли, а княжич упал на пол, не приходя в сознание.

Я не успела испугаться за его судьбу, как ему на грудь прыгнул Гвенвин, и вдруг они оба исчезли в зеленоватых искрах, сыплющихся со шкуры зверя.

Ирлис открыл портал! Это было невероятно! Мало того, что я не знала об этой его способности, так в следующий миг стало ясно, что ко всему прочему ирлис открыл портал несмотря на блокирующие руна вампиров!

Но какого же лешего этот маленький засранец не сделал этого раньше и почему не унес меня отсюда к демоновым бабушкам?..

Закрадывалась странная, подтачивающая, как червячок, мысль, что все это не просто так. Вот только я понятия не имела, какой во всем этом смысл.

Но я не успела толком удивиться, потому что в следующую секунду аура князя окончательно рассыпалась, и он истошно зарычал, закрываясь от моего огня полой своего плаща.

Можно было порадоваться! Казалось, я почти победила. Вот только моя магия стремительно подошла к концу. Вся накопленная сила израсходовалась, и я почувствовала резкое головокружение.

Перед глазами снова потемнело, и я упала на колени, понимая, что не могу держаться на ногах.

С пальцев едва капал огонь, и хотя теперь он горел вокруг, защищая меня будто живой раскаленной стеной, больше я не могла выдавить из себя ни капли.

А князь был жив! В нескольких шагах от меня он распахнул полы своего плаща, явив мне искаженную и обожженную физиономию с кривыми обгорелыми губами.

– Что, кончился резерв, человеческая дура? Ты ведь ещё не дракон. И драконом никогда не станешь, кто бы что ни говорил! Слишком много в тебе человеческой крови и мало истинной, божественной. Ты могла бы жить у нас как княжна! Стала бы женщиной моего сына, тебе поклонялись бы и почитали, как мать будущего наследника. А теперь, пожалуй, было бы лучше тебя убить. Но я не сделаю тебе такого подарка. Ты будешь носить мое дитя, а когда родишь, сдохнешь, как собака, выброшенная на улицу в голодный год. Тебя сожрут мои подданные.

Он говорил с мерзко-опьяняющей, отравляющей злобой, от которой хотелось спрятаться, скрыться и исчезнуть навсегда.

Но со мной уже было что-то не так. Я почти не слышала его слов. У меня в голове бешено крутились шестеренки, пытаясь подсказать какую-то крайне важную ускользающую мысль. Буквально жизненно важную, ту, что укрылась от моего понимания.

Снежинка…

Конденсация магии…

Что, что я пропустила?..

Серьги, все ещё зажатые в руке, обжигающе нагрелись. Теперь я едва удерживала их в побелевших пальцах, но отпустить не было ни малейшей мысли.

Серьги…