Роза Иллиана - Ричард Швартц

— Значит, Герлон в самом деле сможет вернуть меч, — тихо промолвил Ласка. Он вспомнил отчаяние маэстры, когда она стучала кулаками по телу своего мёртвого возлюбленного. И то, как она гордо вздёрнула подбородок, прежде чем выбежать из молитвенной комнаты.

— Да, — подтвердила Марла. — Человек в доме Сольтара снова оживёт и поднимет свой меч. Начнётся такая война, какой еще не видел этот мир! Но он также потеряет свет, который мог бы указать ему верный путь.

— Значит ей так предначертано? — подавленно спросил Ласка. По какой-то причине он больше не сомневался в словах Марлы.

— Другие боги считают, что выбрать следует именно этот путь, — кивнула она, пожав плечами. — Её смерть наполнит гневом ангела Сольтара, и он с силой и мрачной решимостью обрушит суд богов на врага, не проявляя милосердия. — Она вздохнула. — Возможно, есть необходимость, чтобы всё происходило именно так. Кто я такая, чтобы понимать замыслы богов? Но мой господин говорит, что есть и другой путь, которой троица не хочет принимать в расчёт. Потому что есть и другие, кто в этой битве может встать на их сторону. Вот только троица боится их, поскольку они уменьшат их силу.

Ласка потёр переносицу, чтобы прогнать назревающую головную боль.

— Да кого ещё может бояться троица, если не этого мёртвого бога?

— Ласка, подумай, — воскликнула она, наклоняясь вперёд, чтобы лучше видеть его глаза. — Кого боятся боги?

Ему мало что приходило на ум.

— Других богов?

— Именно.

— Но каких? — бестолково спросил Ласка. — Кто бы это мог быть? Осталась лишь Марендил, Владычица морей, но у неё мало общего с троицей, и они не враждуют!

— А как же Мама Маэрбеллина? — спросила Марла.

— Почему боги должны бояться Маму? Она велела мне пойти к брату Джону и передать ему послание! Это же всё, что она сделала, да и брат Джон ни капли не выглядел обеспокоенным!

— А из-за чего ему беспокоиться? Поскольку ты действительно прав, Ласка. Она сделала не так много. За все годы, что она здесь, она заботилась только о детях гавани. Кроме одного раза. Когда выбрала того, кто станет её священником.

— Ты имеешь в виду меня? — Ласка просто ошеломлённо смотрел на неё. — Ты же меня знаешь! Кто-то вроде меня не предназначен для священства! — Он больше не смог удержаться на стуле, вскочил и шагнул к окну, чтобы посмотреть на гавань. Один из новых, больших кораблей выводили из канала верфи охотничьи лодки, и после вчерашнего дождя всё выглядело свежевымытым. Он оглянулся на Марлу, которая по-прежнему спокойно и тихо сидела. — Ты, должно быть, ошиблась!

— Но ты знаешь, что она богиня? — спросила она.

— Она говорила что-то в этом роде. Я не воспринял это всерьез. Кроме того, кем она может быть? Я никогда не слышала о ней раньше!

— Потому что знаешь имена всех богов? — насмешливо спросила Марла. — Значит, этого не может быть? Прекрасная логика. Жаль только, что она споткнулась на первом же шаге.

— Но боги не разгуливают просто так по улицам! — запротестовал Ласка.

— И откуда ты это знаешь? — насмешливо спросила Марла. — Ты знаешь хоть одну причину, почему они не могут? Они же боги!

— Но Мама…

— Ты заметил, что она отличается от других? — немного язвительно спросила Марла.

— Да, заметил, — признался Ласка, снова взъерошивая свои волосы. — Но даже если бы она была богиней, разве я не должен верить в неё, чтобы быть её священником?

Марла кивнула.

— Да. Так и есть. Это первый шаг. И если теперь скажешь, что это не так, я уйду, будучи уверенной, что мой бог ошибается на твой счёт. — Она насмешливо улыбнулась. — Итак, Ласка, скажи мне, что ты не веришь в неё, и тут же избавишься от меня.

— Я не верю, что она богиня, — непоколебимо ответил Ласка. — Это была просто её шутка. Трюк.

Марла молча смотрела на него мгновение, затем подобрала юбки и встала.

— Свобода воли, — прошептала она, повернулась и пошла к двери. Там она отодвинула засов, отчего зазвенел маленький колокольчик. Ласка кое-что вспомнил, размытое воспоминание, словно из сна.

— Подожди, — тихо попросил он.

Она замерла и вопросительно посмотрела на него.

— Вернись и сядь, — вздохнул он, снова проводя рукой по волосам. — Скажем так, я не уверен, — признался он. — Скажем, что это возможно, я верю в неё. Что тогда? Это само по себе не делает меня её священником, не так ли?

Марла старательно задвинула задвижку и коснулась маленького колокольчика, заставив его замолчать.

— Я ничего не говорила о том, что ты решил стать её священником. Я только упомянула, что она сама выбрала его. Тебя. Потому что ты прав, — добавила она, садясь обратно на стул и принимая ту же позу, что и раньше. — Ты не будешь её священником, пока сам не решишь стать им.

— Хорошо, — сказал Ласка, прекратив борьбу со своими волосами. Они так запутались, что он, должно быть, всю ночь ворочался во сне. Он подошёл к буфету и достал расчёску.

— Мне сделать это за тебя? — тихо спросила она, но Ласка покачал головой и начал расчёсывать волосы.

— Ну хорошо. Допустим она богиня. Почему троица должна бояться её?

— Потому что она древняя.

— И что?

— Посмотри, Ласка, — промолвила она, следя взглядом за каждым движением расчёски.

— Боги обретают свою силу благодаря вере в них. Но что произойдёт, если они потеряют своих верующих? Мир продолжает вращаться даже для богов. Что, если те, кто когда-то верил в них, исчезли, потеряны, завоеваны, соблазнены другими верованиями? Что тогда от них останется?

— Не так много, — ответил Ласка, отложил расчёску и заново завязал волосы. Он взял кубок и встав спиной к окну, окинул Марлу задумчивым взглядом. — Тогда они потеряют своё могущество. Это то, что случилось с Мамой?

Марла склонила голову.

— Возможно. Но что у неё осталось?

— Не знаю, а что?

— Знания, Ласка. Очень много информации было забыто, и только она одна ещё знает её. Подумай, некоторые боги исчезали потому, что сами того хотели. А что, если она снова появится, захочет собрать вокруг себя новых последователей, чтобы снова обрести могущество?

— Именно так поступает этот мёртвый бог, верно? — догадался Ласка. — Вот каким образом он хочет снова обрести силу!

— С ним всё немного иначе. Он мёртв. Он должен полностью воссоздать себя. Но да, Ласка. Именно этого хочет добиться Коларон Малорбиан, император-некромант: чтобы Омагор появился вновь и передал ему свою мантию.

— А Маэрбеллина? Я знаю, что она уважает троицу. Она не ведет здесь