Гостеприимный край кошмаров - Антон Орлов

– Ты о чем-нибудь мечтаешь?

– Лера, мечты – это глупости, которые приходят в голову, если там нет серьезной основы. У меня есть план личных достижений на год вперед, это мой путь к успеху. Если хочешь, я и тебя научу, как такой план составить, можем сегодня вечером сесть минут на пятнадцать… А сейчас извини, я должен ребят проинструктировать, как предлагать покупателям новые оригинальные зубочистки. Мы все за тебя рады!

Пятьдесят на пятьдесят. Ничего общего с Проводником, но тот ведь говорил, что его «ночное «я» и «дневное «я» – две совершенно разные личности.

В кафельном закутке с умывальниками Лерка наткнулась на Глорию. Можно не приставать с расспросами, та вне подозрений: сны ей снятся, да еще какие – сногсшибательно оформленные витрины, рекламные акции, хороводы слоганов, Глория гостит по ночам в продвинутом менеджерском раю, который ни в одной точке не граничит с призрачными землями Отхори.

– Как дела у сестренок? С ними все в порядке?

– Они сейчас на фасовке. Переодевайся и тоже приходи, там рук не хватает.

Если Проводник – кто-то из Никесов, в драке с гарпиями он пострадал не настолько серьезно, чтобы заболеть наяву. И то хорошо.

Переоделась в джинсы и футболку. Поглядела в зеркало: лицо бледное и до сих пор немного опухшее. Ничего, пройдет. С фингалом было хуже.

Фасовали сахар-песок. И Лидия, и Марианна заулыбались, увидев Лерку.

– Лидочная плакала, когда тебя увезли на «Скорой», – бойко сообщила Марианна. – Там не узнали, кто тебя заколдовал?

– Если и узнали, мне не сказали. Тайна следствия. Объяснили только, что я заснула случайно, эти чары были направлены не на меня, а на Нутвера – того почетного гостя, которого мне навязали сопровождать на празднике.

– Тогда можешь не бояться, снова не заколдуют, – заявила девочка авторитетным тоном.

Лерка теперь боялась совсем другого: пока ехала в трамвае, обнаружила, что помнит Отхори так же, как остальные свои сновидения, словно все это было не на самом деле. Подробности размываются, сон тает, словно мороженое в тепле. Неужели она через некоторое время начнет сомневаться, что побывала там по-настоящему и все это не выдумка – дом в Картофельном переулке, встреча с Нирой, древний мост с головоломными лестницами и надстройками, Танхала, где вечно длится Темная Весна, разговоры с Проводником?

Вот этого она не учла, когда строила планы выложить правду о своем приключении в Инете на родной Земле. Еще немного – и все, что ей пришлось пережить и увидеть, превратится в самый обыкновенный неволшебный сон, какие снятся сплошь и рядом.

В фасовочную заглянул Ричард, младший из братьев в семействе Никесов, угловатый, верткий и длинноносый, как Буратино.

– Лера и Лида, на выход. Госпожа Новашек приехала.

– Лидочная вчера утром опять ревела, ей опять страшный куст приснился, – наябедничала им вслед Марианна.

Лерка приняла это к сведению. Или Берт, или Лидия. Они с Проводником не договорили, но теперь она знает, что надо было ему сказать. Главное – не ошибиться… Да, но ведь можно сказать это обоим: кто из них Проводник, тот поймет.

А если не они, если кто-то третий, насчет кого она даже не догадывается?

Злата ждала возле черного хода. Подъехал фургон из пекарни, грузчики бегом таскали большие деревянные лотки с булками. Младшая богиня смерти стояла в сторонке, золотистое платье красиво переливалось на солнце – посмотришь, и вполне можно принять ее за богиню жизни… В какой-то степени так и есть: она хочет убить Проводника, чтобы Лидия жила дальше без оглядки на свое выморочное прошлое. В общем, «как лучше», ничего нового. Только позабыли спросить, что об этом думают сами Лидия с Проводником.

Лерка себя одернула: не увлекаться, а то вдруг не она, вдруг Берт?

– Съездим к моему прапрапрадеду, чаю с вареньем попьем. Всяко полезней, чем в этом вашем магазине торчать.

– Твой прапрадед мне приснился, – пробормотала Лерка, направляясь следом за ней к фиолетовому автомобилю.

– Вот-вот, и он о том же говорил, – невозмутимо отозвалась Злата.

Неожиданное подтверждение того, что Отхори не сон, вернее, не только сон и с помолодевшим Кирсаном в красной рубашке они там повстречались взаправду, заставило Лерку воспрянуть духом.

– Что с тобой случилось-то? – безуспешно пряча жадное любопытство, которое так и норовило высунуться наружу, спросила Кирсанова прапраправнучка, выруливая на дорогу.

– В больнице объяснили, что меня заколдовали. Там было много всего – разные странные существа, кесу, город, в котором всегда тает снег, долбанутая цапля ростом с дерево…

– Как здорово, – тихонько вздохнула на заднем сиденье Лидия. – Я бы тоже хотела там побывать, только чтобы потом проснуться.

– Здрасьте-мордасти, только этого нам не хватало, – проворчала Злата. – Тогда тебе понадобится уже не психолог, а психиатр, так что лучше не надо!

«Ты ведь и так бываешь там каждую ночь, только днем об этом не помнишь, – подумала Лерка. – Или это все-таки не ты?»

Кирсан хитро улыбался в сивую бороду. Угощал блинчиками, которые настряпала его экономка, и вареньем – клубничным, морковным, сластишоновым, абрикосовым. Потом позвал ее в другую комнату и принялся расспрашивать об Отхори, пока Злата с Лидией листали большие подарочные фотоальбомы с Земли. Лерка все-все ему выложила, а сам он бессовестно увиливал от ответов и под конец усмехнулся, глядя плутовато и ласково:

– Ты, красавица, и так лишку знаешь. Чем допытываться до большего, лучше поберегись. Езжай-ка к себе домой, там до тебя не доберутся.

Она дерзко возразила:

– Для меня это не лишнее. Кто такие гарпии? Они приходили в больницу на консилиум?

– Может, и приходили, может, нет. Меня ведь там не было. Звали, да я отговорился стариковской немощью, а с тобой мы и так вон как хорошо потолковали. Спасибо тебе за беседу. Может, что другое подсказать, а? Не об Отхори, не о Темной Весне, не о Проводнике твоем и не о гарпиях, это все темы чреватые, а что-нибудь девичье? Не стесняйся, спрашивай.

Поразмыслив, Лера угрюмо поинтересовалась:

– Если я рассажу вам одну мутную ситуацию, которая случилась у нас в Новотагане, вы сможете объяснить, что это было – ну, с магической точки зрения?

– Давай попробуем, – он подмигнул. – Что у вас там стряслось?

В этой живописно и уютно захламленной комнате с витражными окошками, деревянным полом и густым травяным запахом история про замурованную дверь показалась ей до ужаса невозможной. Разве в жизни подобная гадость бывает? Старый колдун слушал внимательно, с прищуром.

– Присоседилось там что-то, красавица, – вздохнул он, когда рассказчица умолкла. – Ясны дела, нежить. Видать, присосалась, как медузник к добыче, и судью эту бедную под себя подгребла, и кого-нибудь еще, можешь не сомневаться. Закон как безразмерная одежка, ее на что хошь можно напялить, и на доброе, и на худое. Можно приспособить закон и для того, чтобы нежить кормить, кто ж вам запретит? Эх, дуралеи несчастные…