Убить Ланселота - Андрей Басирин

– Идем, Хоакин, – поддержал Оки. – Долго объяснять что да почему. Ты нужен Аларику.

– Так вы – аларикские шпионы? Предлагаете мне продать оборонные планы Града Града, так? Чтобы я отключил защитное заклинание…

Оки покачал головой:

– Нет, так мы долго не договоримся… Придется его нести. Эй, Тальберт!

Факел над чугунной цепью закачался. Из-за гранитной тумбы вышел Тальберт. Левая рука его пряталась за спиной.

– Не узнаешь меня, Хок?

– Дался я вам. Узнаешь, узнаешь… – Он выхватил шпагу. – Ночные грабители, да? Ну держитесь тогда, узнал я вас!

Он не успел. Тальберт резко выбросил вперед левую руку. В ладони лежала горка серого порошка. Белесые клубы расплылись в свете факела.

Оки, Гилтамас, Харметтир, Истессо – все принялись чихать. Устоял один Тальберт, да и то, потому что его лицо было обмотано шарфом. Бродяга дал знак, и варвары бросились на Истессо. Скрутили, обмотали веревками и поволокли к карете.

– Тут мелкими буквами написано. Читать?

– Читай.

– «…Облик, в котором существа других миров предстают перед вызывателем, порой отличается экстравагантностью. Так, например, Амон появляется в виде волка с огненным дыханием и змеей вместо хвоста. Баэль любит облик огромной мерзкой жабы с рогами, а Углюниспик Слююн… Впрочем, в семье не без урода.

Ни в коем случае не теряйтесь при виде демонов. Помните: вы в их глазах выглядите гораздо страшнее».

Лиза вытерла пот со лба. У алтаря становилось душно. Подземелье плохо проветривалось. Даже мрачные силы – те, что собирались к алтарю, привлеченные заклинаниями, – казалось, задыхались от нехватки воздуха.

– Ом абракадабра, – прочла Лиза. – Ом сатор… арепе?

– Арепо, блин.

– Здесь литера смазалась. Нечетко пропечатано… А, вот, в конце список замеченных опечаток. Камень, посмотри: все в порядке?

Первобатерий выкатился к краю пентаграммы и близоруко прищурился:

– Н-ну… если учесть все прецеденты… сравнить и взвесить…

– Что ты бубнишь? Похож на Эрастофена или не похож?

– Не знаю. Его еще никто не вызывал таким образом. Извините.

Стена тумана в пентаграмме поредела. Из алтарного камня вырастал узорчатый тотемный столб. Его покрывали оскаленные рожи и танцующие фигурки. Лизе очень хотелось думать, что они танцуют. Иначе придется приказать Инцери отвернуться, а это нехорошо. За демоном глаз да глаз нужен.

У подножия столба сидел уродливый деревянный божок. На коленях его лежала книга. В одной руке божок держал бутерброд, в другой – бутыль вина. Сделан он был из белого дерева и своим видом напоминал истощенного дождевого червя.

«…Само собой, никто вас не принуждает общаться с демоном, находящимся в облике огромной раздувшейся рыбы-шара или остановившегося во времени извержения вулкана. Эти формы достаточно утомительны для самого демона, поэтому всегда можно и нужно стремиться к компромиссу. Не поленитесь, потратьте немного времени и заставьте чудовище принять обыденный вид. Ниже мы дадим около двухсот примеров неправильного ведения ритуала, приведших мага к смерти или тяжелым увечьям…» Лиза перелистала страницы:

– Какая мерзость. Особенно с пятьдесят третьего по сто седьмой. А тут еще и иллюстрации…

Инцери вытянула шею, стараясь заглянуть в книгу;

– М-дя. Перед обедом лучше не смотреть.

Прошелестела еще одна страница. И еще. Лиза мужественно заставила себя дочитать до конца. Потом передала книгу Квинтэссенцию.

– Дальше ты. Я устала, у меня глаза слезятся. Не дай бог перепутаю слова.

– А почему я?

– Ты же все-таки бог. И это твой храм.

В глазах Квинтэссенция отразилась паника. Он покосился на пентаграмму и начал:

– Могущественный Эрастофен! Я знаю Ирату и Мать Лошадей Эпону. Честно. А еще у меня есть слово… этого… Йоги-Лотоса? – Он заглянул в книгу. – Нет, этого я читать не буду. Это неприлично.

«…особенно гибельным является заискивающий, умоляющий тон или чрезмерное нагромождение имен силы. Это дает демону понять, что вызвавший его маг не уверен в себе (см. примеры 18, 47 и 153) и сомневается в своей способности к удержанию иномирянина в повиновении (примеры 165, 166, 168). Помните: вежливость хороша только при разговоре равных по положению».

– Может, развоплотим его и отправим обратно? – Маггара устало прижалась к плечу Фуоко. От страха у нее стучали зубы.

– Ни за что. Лучше поищи топор. В случае чего изрубим его на дрова.

– Или огнем, – поддакнула элементаль. – Попомнит огненную стервочку Инцери. Вулканическую красотку Фиориоуннагиоли.

«…Уже лучше, но не увлекайтесь. Вы можете перегнуть палку, а ведь вам еще надо будет договариваться с демоном об услугах, которые он обязан оказать. Ведь не из спортивного же интереса вы его вызываете! Начинающим рекомендуется приводить демона в нормальную форму путем упоминания имени Убе Блезбе. Метод действенный, апробирован в сотнях случаев…»

– Убе Блезбе! – хором воскликнули все четверо.

– Давно бы так.

Столб качнулся, расплылся клубами черного дыма и перетек в философа-альбиноса.

– Так-так. – Демон оглядел собравшихся. – Самоотверженная Фуоко. Маггара, Инцери. Все здесь. И бог-неудачник тоже.

– Да. – Фуоко откинула со лба взмокшую прядь. – Мы вызвали тебя, Эра. Теперь ты в нашей власти.

– Вижу. И чего же ты хочешь?

– Сними заклятие с Хоакина. Верни его мне.

– Если б ты знала, девочка, как я этого хочу… Но Ланселот не из таких. Твоим он не будет никогда.

– Посмотрим!

– Конечно, посмотрим. На что ты готова ради него?

– На все. Разве ты не видишь, демон?

– Тогда выпусти меня. Ради Ланселота.

Маггара нервно рассмеялась:

– Тоже мне аппетитики. Выпусти его, надо же!

– Вам все равно ничего не светит, девушки. Его преосвященство узнал о вашем побеге и идет сюда. Я слышу его шаги.

Багровое сияние пульсировало среди шкафов, сундуков и столов. Маски на стенах кривлялись в дрожащем свете. Эрастофен продолжал:

– Если выпустишь, спасу Хоакина. Клянусь.

– Лиза, стой! – закричал Квинтэссенций. – Это обман! Ты что, не видишь: тайник превращается в логово зверя?

Лиза не слушала. Взгляд девушки был устремлен на лицо демона. Шаг. Еще один. Пальцы почти коснулись преграды, отгораживающей Эрастофена от мира живых.

– Имя, имя! – заметалась под потолком Маггара. – Назовем его имя! Он будет в нашей власти.

Ладонь Фуоко оделась искрами, продавливаясь сквозь барьер. На лестнице грохотали шаги жрецов.