По вашему желанию - Фабрис Колен

Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу, растянувшись в темном помещении на соломе полной волос. Кто-то укрыл меня моим пальто: деликатное внимание. Ко мне спиной сидел здоровенный тип, занятый тем, что опустошал свой котелок. Услышав, что я двигаюсь, он обернулся.

— Вас не слишком растрясло, патрон?

Это был Гораций.

Я провел рукой по лбу и вытащил несколько соломинок, запутавшихся в моей взъерошенной шевелюре.

— Вроде бы не слишком. Где мы находимся?

— А как вы думаете? Догадайтесь: четыре стены, и выйти нельзя.

— В какой тюрьме, вот что меня интересует.

— Блекайрон, — ответил огр. — Самая красивая. Самая надежная.

— Великолепно, — вздохнул я. — Обед уже подавали?

Гораций протянул мне свой котелок. Несколько неопределенных кусочков было облеплено солоноватой крупой. Ням-ням.

— Думаю, что готов убить тебя за кусочек окорока, — признался я. Отчаянно хочется свинины.

— Вот все, что есть.

Гораций абсолютно прав: четыре крепкие стены и никаких признаков горизонта.

Удобства нашей клетки были скромными: два пука заплесневелой соломы и лавка у дальней стены. Я встал, размял затекшие ноги и уселся на скамейку.

— Что происходит?

— С вами или со мной?

— С тобой. Что происходит со мной, мне в общих чертах понятно.

Гораций принялся вылизывать свой котелок.

— Хлюп, — сказал он. — Все очень просто. Когда вы спали, дракон меня, хлюп, попросил помочь ему, ну, сами знаете, заработать насморк.

— Угу, и ты согласился?

Огр кивнул головой.

— А почему бы и нет. Вы храпели, как сурок. А это дело казалось очень важным.

Если еще и не считать того, что я сам себе сказал: Гораций, старик, это сама Смерть лично просит тебя сослужить ей службу. Так что мне показалось, что отказать ей будет неудобно. Улавливаете?

Я сделал утвердительный знак.

— И тогда мы пошли, и моя голова раскалывалась от раздумий.

Да ну, подумал я.

— Рассуждения были примерно таковы: Гораций, какое самое холодное место ты знаешь? Место, где ты точно не хотел бы очутиться в этот момент.

— В школе? — высказал я предположение.

Он с серьезным видом отрицательно покачал головой.

— Хлюп. Нет. В Монстре Тамсоне.

— А. Ну, да.

— То-то, что да. Он сейчас весь ледяной.

Я похлопал руками себе по бокам, чтобы хоть как-то согреться, и поинтересовался:

— Но ты этого не сделал?

— Не сделал чего?

— Не бросил дракона в воду?

— Конечно, бросил.

— Святые угодники! И он ничего тебе не сказал?

— Перед этим — нет. Но когда понял, к чему идет дело, то закричал. Он даже попробовал меня укусить. И вот тогда я ему сказал: угомонись, это же для твоей же пользы.

— И что дракон на это ответил?

— Ничего. Я тут же его и бросил в поток.

— Боже милосердный. Ну, а потом?

— Ба! Да он больше и не двигался. И тут я себе сказал примерно так: Гораций, ты не можешь позволить ему утонуть. Все-таки у него внутри сидит сама Смерть.

— Вполне разумно.

— И тогда я прыгнул.

— В реку? В такое-то время?

Он кивнул головой с явным удовлетворением.

— Вот именно с драконом все прошло нормально, но только с ним.

— Но ты же его бросил.

Огр, похоже, какое-то время был погружен в раздумья.

— А ты… ты умеешь плавать? — почему-то спросил я.

— Нет.

— И ты прыгнул, зная, что…

— Да как-то позабыл про это. Но очень быстро вспомнил.

— Представляю. А дальше что?

— Что, что, я начал тонуть.

— А Грифиус?

— Дракон? Я его не нашел.

— Должно быть, ты с ним разминулся. Не знаю уж, как именно. Во всяком случае, Смерть оказалась на свободе.

Он поставил свой котелок на пол и изумленно посмотрел на меня.

— Что вы сказали, патрон?

— Это про твою хитрость. Она прекрасно удалась. Смерть на свободе.

— Вы уверены?

— Сегодня я уже собственными глазами видел две смерти. А ты спрашиваешь…

— Фантастика! — заявил огр и захлопал в ладоши.

— Тебе так кажется? — поинтересовался я, продолжая сидеть, скрючившись, на скамейке.

— Но, патрон, вы что, не поняли меня?

— Пруди умерла.

— Патрон! Никто здесь не… Чего?

— Пруди, моя горничная. Ну, знаешь, от нее оставалась только голова? Она мертва.

— Да ну! — сказал Гораций.

Он поднялся, чтобы заключить меня в свои объятия.

— Только полегче, — попросил я.

— Мне очень жаль, патрон.

— Боже милосердный! Ну от тебя и воняет!

— Это все Монстр Тамсон, патрон. Они не дали мне переодеться.

— Не надо больше об этом, — оборвал я его. — Так на чем мы остановились?

— Э-э-э… Я упал в воду?

— Нет, а потом?

— На фантастике?

— Да, да, именно на фантастике, только вот почему это фантастика? Не вижу ничего фантастичного в том, что ты оказался закрытым сюда.

Гораций взял меня за руки.