Последний страж Эвернесса - Джон Райт

– Ты умирала!

Она пожала плечами.

– Сначала я боялась. Потом справилась с этим. Почему ты не смог? Не смог быть храбрым? Ради меня?

– Но ты же умирала!

– Ты как заезженная пластинка. Но я хотя бы никого не убила.

– О чем это вы?! Венди! – не выдержал Питер.

– Скажи ему, Ворон. Скажи правду. «Ангелы слышат, когда ты говоришь правду, и дьяволы слышат, когда ты лжешь», – так говорит моя мама. А уж она-то знает.

Но бородач продолжал пятиться, горе и гнев перемешались у него на лице, и он ничего не говорил.

– Венди? – окликнул Питер. Юная женщина негромко произнесла:

– Я думаю, мой муж помог демону убить вашего сына.

Такой взгляд, Ворон знал, видели перед смертью люди, убитые Питером на поле боя.

– Если она говорит правду, Вранович, ты покойник.

– Венди… – Ворон старался, чтобы голос звучал сильно, но из горла вырвался жалкий всхлип. – Я не хотел… Я думал… Он обещал, что это будет незнакомец!

Лицо ее похолодело. Выражение гневной печали и презрения проступило в ее глазах.

– Я сделал это ради тебя! – крикнул он. Презрение уступило место равнодушному безразличию, словно она смотрела на кого-то незнакомого. Церковные колокола умолкли.

II

В это мгновение раздался взрыв, молния и гром, а ветер взвыл так, что Ворон снова сгреб жену в охапку и оттащил подальше от окна, заслоняясь от удара свободной рукой.

Сквозь бреши в стенах виднелись три летящие фигуры с крыльями из грозовых облаков. Они падали, взмывали и ныряли, словно дерущиеся ястребы. Ветры, громы и молнии били во все стороны от каждого их движения или взгляда. Вокруг завивались огромные полотнища черных туч, растревоженные воздушной битвой до ураганного гнева.

Бой шел над домом. Улыбающийся и яростный Фулграториан в черном камзоле, как ворон, падал и взлетал, потрясая своим ужасным копьем. Кружевной платок у него на шее казался электрической вспышкой. В визге волынок и лязге меча о щит его братья неслись к нему через воздушный океан, и их шаги отдавались громом.

Почва, кусты и обломки стены были подняты на воздух. Молния плясала по скученному войску, убивая солдат толпами. Гром ошеломлял и сводил с ума, еще остававшиеся на земле кони-кэлпи встали на дыбы и понесли, топча своих. Тюлениды, солдаты и сброшенные всадники падали под алые от крови копыта.

В следующий момент трое князей бури вихрем умчались вверх, как листья на октябрьском ветру, подброшенные высоко в желто-красное небо. Крохотные фигурки мельтешили в широких просветах между нагромождениями черных облаков, вспышки молнии и дикий грохот следовали за ними по пятам.

Луч молнии больше не раскачивался на вершине центральной башни. Фулграториан, вероятно, забрал всю свою мощь наверх, дабы сразиться с братьями.

Когда князья бури улетели ввысь, земля внизу снова успокоилась. Войска Азраила пребывали в беспорядке, ибо организованное отступление кэлпи превратилось в хаос, а огненный великан вышел из своего облака дыма и принялся хлестать их факелами, поджигая бегущих лошадей.

Однако подразделения в северной части двора сохранили подобие строя. Здесь находился морозный великан, остатки переодетых солдатами бандитов и бесчисленные толпы десантников-сэлки.

Азраил поднял посох и описал им большой круг: сигнал к наступлению. Тюлениды в человеческом обличье, вооруженные кофель-нагелями, пиками, гарпунами и абордажными саблями, испустили боевой клич и ринулись на дом.

Большая группа взбежала по полуобвалившемуся балкону, словно по пандусу, подбираясь к провалу в стене. Посреди них скользил морозный великан. Орущие лица десантников приходились ему на уровне пояса, так что казалось, будто он идет среди них вброд. В одной ручище он держал дубину; другая безжизненно свисала. Снег и ледяной дождь от его смертоносного дыхания заполняли воздух перед ним и позади него.

За великаном маршировал в строгом порядке отряд террористов. Поверх бронежилетов они натянули толстые куртки, воротники подняли; некоторые двигали боевые части своих винтовок руками в перчатках, чтобы металлические детали не примерзали друг к другу.

Венди извернулась в руках мужа и отвесила ему пощечину. Ворон, спотыкаясь, попятился через всю комнату и оказался на развалинах двери.

За спиной у него лукавый ирландский голосок произнес негромко:

– Ты еще не дотумкал, с чего это вдруг твоя красавица столько знает про дом? Откуда бы это?

Один Ворон повернул голову. Питер и Венди пристально смотрели в окна.

Там, где падением балкона оторвало стену, трое офицеров-сэлки в красных камзолах и белых париках вели гогочущую толпу матросов, размахивающих дубинами. Трое офицеров, задрав носы, подняли кремневые пистолеты и выстрелили, их подчиненные тем временем издавали нестройные подбадривающие вопли. Сэлки исчезли за клубами дыма от черного пороха, а плохо нацеленные свинцовые шарики со звоном отскакивали от камня и оставляли щербины в деревянных частях дома. Воздух взорвался молотобойным громом, когда Питер разрядил обойму пулемета в толпу оборотней. С десяток полегло, остальные шарахнулись назад, некоторые в поисках спасения бросались с высоты третьего этажа. Отчего пули поражали тюленидов, но не действовали ни на великанов, ни на кэлпи, оставалось неясным.

– Великаны идут! – крикнула Венди.

Питер отбросил пустой ствол в сторону и поднял в руке молот, взвешивая его на ладони, примериваясь…

Ворон поднял глаза. На стропиле восседал в красной шапочке Том О'Лампкин, глаза его сверкали от злобы и ненависти.

– В ее теле жизнь Галена, да-да, помещенная туда тобой самим, ты, убийца. Теперь эта жизнь рвется наружу и говорит ее устами. Она сожрет бедную девочку, и ты станешь дважды убийцей. Но смотри! Здесь американский волшебник, который с помощью знаменитой хитрости янки приручил громовую стрелу!

И правда: призрак Бенджамина Франклина стоял в комнате рядом с Вороном. На носу у него поблескивали бифокальные очки, губы кривила насмешливая улыбка, на голове красовалась дурацкого вида енотовая шапка. На округлый животик из жилетного кармана на цепочке свисало кольцо бледнейшего золота.

Тем временем сэлки в провале с одобрительными воплями подались в стороны. На верхушке наклонного балкона появился морозный великан. Блестя ледяной харей, он с шипением набрал в себя воздуха.

Могучим движением руки Питер послал молот вперед. На руке у него, словно железные узлы, проступили мышцы.

– Возьми кольцо! – прошипел Том О'Лампкин Ворону. – Откажись от любви госпожи! Ты все равно ее не стоишь!

Череп великана взорвался брызгами льда, мозгов и бледно-голубого ихора. Громадное тело опрокинулось навзничь, давя бандитов и сэлки, и любой, на кого попадали останки падающего колосса, получал ледяные ожоги, обмораживался или погибал, словно облитый жидким азотом.