Книга без переплета - Инна Гарина

В Яблоневом Саду, в прекрасном Данелойне, события между тем развивались своим чередом.

— Дело швах! — выпалил Босоногий колдун вместо приветствия, вбегая в конфиденциальный кабинет короля Фенвика.

Почтенный старец, только что возвратившийся из поездки в Дамор, выглядел очень расстроенным и весьма непочтительно забыл поклониться при входе. Но государь, впившись в него взглядом, даже не вспомнил о нарушении этикета.

— Что, ужель они не согласны? — рявкнул он.

Аркадий Степанович скорбно покачал головой.

— Ни в какую! Подавай им принцессу Май, и все тут. Никаких талисманов не хотят! Король Редрик еще согласился бы, я думаю, но принц Ковин спит и видит, как женится наконец на Маэлиналь, и ни о чем другом слышать не хочет. А Соловей Лен, согласно донесению городской стражи, убит ночными бандитами в пьяной драке, и доказать, что это было сделано по приказанию принца, невозможно…

Король вцепился обеими руками в свою густую русую шевелюру и с силой дернул себя за волосы.

— Бедная моя девочка, — горестно сказал он. — Но что же делать? Мы не можем нарушить слово… Колдун, ты предложил им все, о чем мы договаривались?

— Все, и даже больше того, — устало ответил старец. — Разве что райскую гурию не вызвался украсть для принца взамен Маэлиналь. Да он бы на нее и не посмотрел…

Король Фенвик повернулся к Баламуту Доркину, с самого утра торчавшему у него в кабинете.

— Ты слышал? Теперь ты оставишь меня в покое? Твой друг сделал все, что можно. И не думай, что мое отцовское сердце болит меньше твоего!

— Она умрет, государь, — тихо сказал Баламут. — Она уже едва жива…

Королевский шут изрядно похудел за последнюю неделю. Ястребиные черты его лица сделались еще резче, и остатки черных волос вокруг лысины обильно подернулись сединой. Полагающееся Доркину по должности одеяние — черный камзол с широким красным воротником, вырезанным острыми углами, и панталоны с разноцветными штанинами, желтой и зеленой, — никак не вязалось с его угрюмым видом.

— Ты предлагаешь войну? — холодно вопросил король. — Хуже того — ты предлагаешь нарушить слово?!

Доркин понурился.

— Нет.

— Тогда ступай отсюда. У меня хлопот выше головы. Через две недели состоится свадьба. Ступайте оба! И чтобы я больше не видел этих похоронных мин!

В голосе короля Фенвика зазвенел металл, и Доркин с Босоногим колдуном поспешно удалились из кабинета.

Они вошли в покои, отведенные Аркадию Степановичу в королевском дворце, и Баламут бросился в широкое кресло, стоявшее у окна, а босоногий старец забегал по комнате, в волнении с хрустом выкручивая себе пальцы рук.

— Интрига, интрига, — забормотал он. — И придумать-то ничего не получается…

— Послушай, колдун, — хмуро сказал Доркин. — Я тут подумал… не можешь ли ты сотворить какую-нибудь куклу, вроде той нежити, что служила охраной Хорасу? Сделать ее похожей на принцессу, да и выдать замуж…

— Чушь собачья! — отмахнулся старец. — А куда мы денем настоящую принцессу? А как я смогу наделить эту… куклу, как ты выражаешься, магическим даром Маэлиналь? Да любой дурак сразу же распознает подмену! Я уж не говорю о том, что мне тогда остаток жизни пришлось бы провести в Данелойне, чтобы поддерживать этот фантом в рабочем состоянии. Нет, Баламут, это немыслимо. Скажи лучше, где твой чатури? Может, его наконец осенили боги?

— В саду резвится, — буркнул Баламут. — Осенят — так прилетит. Чем это тебе не нравится моя мысль? До свадьбы — две недели… послушай, колдун, я готов покончить с собой, ей-Богу, только бы не видеть, как она пойдет под венец с этим придурком! И я подозреваю, почтеннейший, что она вынашивает такие же планы — ты видел, как она улыбается, когда при ней говорят об этой проклятой свадьбе? Она не проживет после нее и трех дней, клянусь тебе!

Старец остановился посреди комнаты и топнул ногой.

— Ну что я могу сделать?

— Хоть что-нибудь! Послушай, колдун…