Легенды красного солнца. Книга 1. Ночи Виллджамура - Марк Чаран Ньютон

Фулкром и Джерид должны были вместе противостоять кризисной ситуации с беженцами, но, слишком загруженный работой, Джерид возложил все планирование на более молодого коллегу.

А еще Джериду хотелось больше времени проводить с Марисой. Их отношения продолжали улучшаться в последнее время, так что он, впервые за долгие годы, опять стал радоваться жизни. Нет, он не превратился в подкаблучника, однако кто бы мог по-думать, что просто держаться за руки и целоваться в саду стеклянных цветов, под хлопьями кружащего снега, может быть так приятно?

А ее время от времени посещало чувство, будто кто-то идет за ней в темноте по промерзшим улицам. Он представлял, как она резко оборачивается, как взметаются длинные полы ее пальто и она слышит, как кованые ботинки скребут по булыжнику мостовой, когда кто-то бросается наутек. Или громко вздыхает в темном углу. Никому в инквизиции он пока об этом не рассказывал: ему было неловко.

Джерид вынул из кармана ключ, отодвинул скользящую панель в стене, достал небольшую шкатулку, открыл. В ней лежало письмо овинистов, то самое, из бюстика. Он понял из него лишь одно: судя по всему, запрещенный культ снова вошел в силу, но о смысле самого письма мог лишь гадать. Может быть, Фулкром, с его острым умом, сумеет проникнуть в эту тайну. Не успел он это подумать, как молодой румель вошел в его кабинет.

–  Селе Джамура, следователь Фулкром. – Джерид встал, чтобы пожать коллеге руку. – Холодно сегодня?

–  Да уж, – ответил Фулкром. Уверенными движениями он снял свой сырой плащ, встряхнул его и повесил на крюк у двери.

Джерид подбросил в огонь дровишек и поворошил, чтобы стало теплее. Клуб дыма пыхнул ему в лицо, как по мановению руки культиста, и он отступил к столу, кашляя.

Фулкром был из тех румелей, которые внешне очень походили на людей: мягкая кожа, выдающиеся скулы, доброжелательный взгляд, говорящий собеседнику о том, что его рады видеть. Его вкрадчивые манеры располагали к доверию, люди невольно открывались ему. Джерид считал молодого румеля красивым. А тот, словно поддерживая его мнение о себе, неизменно щеголял элегантной серой туникой под малиновым инквизиторским плащом. И хотя на улице было слякотно, сапоги Фулкрома блестели куда ярче, чем у Джерида.

–  Прошу. – Джерид указал на кресло с подушками у окна.

Фулкром удобно устроился и поглядел в окно, интересуясь открывающимся видом.

–  Происходит что-нибудь интересное? – полюбопытствовал Джерид.

–  Да ничего нового: в городе опять нелегалы, в Кейвсайде – зверские убийства. Что до беженцев, то я тут набросал список имен, среди них есть пара весьма влиятельных.

–  Насколько влиятельных? – Джерид бросил взгляд на огонь.

–  Если я скажу, что с самого верха, вас это удивит? – Фулкром поерзал.

–  Совет? – переспросил Джерид.

Кивок.

–  Нет, меня это не удивляет, – ответил Джерид, решив положиться на свой многолетний опыт. – Что именно вы выяснили?

–  Думаю, что кое-кто в Совете затеял полное уничтожение беженцев. Кто-то считает их грязным пятном на чистом имени Виллджамура. Сверху в руки бандитам Кейвсайда текут денежки. Не знаю, от кого именно, но… В общем, вы поняли.

Джерид, обдумывая слова коллеги, сложил ладони домиком.

–  Есть идеи? – спросил у него Фулкром.

Старый следователь подался вперед и зашептал:

–  Готов поклясться, что за этим стоит так или иначе сам Уртика.

–  Вы считаете, что дело зашло настолько высоко? Но почему?

Джерид встал и пошел за свитком, обнаруженным в бюсте покойного императора. Когда молодой румель ознакомился с документом, Джерид пояснил:

–  Я нашел это внутри полого бюста Джохинна в кабинете первого убитого советника, Гхуды. Я знаю, что это овинистский текст, но что именно в нем написано – разобрать не могу.

Фулкром приподнял бровь:

–  Похоже на старый рунический текст, по-моему. Даже древний – судя по форме букв, ему около тысячи лет, не меньше.

–  А перевести его вы можете? – спросил Джерид. Встав из-за стола, он подошел к огню. – Я уже несколько дней над ним бьюсь, но ничего путного в голову не приходит.

–  Не могу, – признался Фулкром. – Но знаю, кто может.

–  И кто же?

–  Тот даунир.

–  Который из Балмакары? А к нему пускают? Я знаю, что его существование скрывают от горожан.

–  Ну, вас-то, сотрудника инквизиции, не могут не пустить.

Джерид пожал плечами:

–  Кто знает, в наши-то дни.

Фулкром вернул Джериду пергамент, тот снова убрал его в тайник.

–  Итак, – продолжил Фулкром, – вы полагаете, что за всем стоит Уртика? Смелое заявление.

–  Знаю, – отвечал Джерид, – причем прямых улик у меня нет. Помню, давно уже пошли слухи, что он якобы связан с культом. И на мои вопросы он отвечает уклончиво, хотя вряд ли это он организовал те два убийства. Уж очень он был напуган, когда увидел, что творилось в покоях Болла. Если хотите знать мое мнение, то у него духу не хватит убить, по крайней мере своими руками. Он, скорее, манипулятор, тот, кто дергает за веревочки, оставаясь за сценой. Единственное, что приходит мне в голову, – это что он мог затевать какую-то махинацию в компании с Гхудой и Боллом. Ну а теперь, когда их нет, он и сам забеспокоился.

–  Так в чем же именно он, по-вашему, замешан?

–  Пока не знаю. Убийства советников такие странные, каких мне еще никогда не приходилось видеть. Знаете, что в обоих случаях является единственной уликой, если это вообще можно так назвать?

Фулкром отрицательно покачал головой.

–  Краска.

–  Краска?

–  Да. В покоях Болла, среди кровищи, я нашел мазок краски. И тогда я вспомнил, что видел такой же рядом с телом Гхуды.

Фулкром, похоже, тщательно обдумывал этот факт:

–  Значит, в деле замешан художник или ремесленник? А вы уверены, что не культист?

–  Сильно сомневаюсь. Эта братия живет по своим законам. Да и потом, зачем культисту так ярко, наглядно убивать? Это не их стиль. У них другие методы, более скрытные.

–  Может, убийца хотел написать со своей жертвы портрет? На память, к примеру… Я не знаю, просто размышляю.

–  Краска может значить что угодно, – мрачно заметил Джерид. – Все, что я могу сейчас предпринять, – это опросить всех действующих художников Виллджамура.

Внезапно Джерида осенило:

–  Проклятие!

–  Что? – спросил Фулкром. – Вижу, вы что-то придумали?