Сын галактики - Дмитрий Распопов

– А какие у тебя планы в отношении меня? – серьезно спросила она. – Мы ведь разные виды: я человек, а ты кибернет.

От ее слов мое сердце почти остановилось.

– Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной, – через силу произнес я.

– В качестве кого? – не спуская с меня глаз, спросила она.

– Если я скажу – жены, это будет большая наглость? – попытался я пошутить, хотя сам испугался своих слов.

– Как ты себе это представляешь? – по-прежнему серьезно спросила она, не поддерживая мой шутливый тон.

– Таша, ну не знаю я – как! – повысил я голос. – Не знаю! Но я не могу просто так расстаться с тобой.

– Знаешь, я много думала в тюрьме и о тебе, и о себе, и о наших странных отношениях… И решила, что их нужно прекратить, пока они не завели нас неизвестно куда и мы не наделали кучу ошибок.

– Ты серьезно так думаешь? – спросил я.

Она твердо кивнула.

Мне захотелось выпрыгнуть из скафандра и, подбежав, обнять ее и рассказать все, что я чувствую и думаю о ней, только бы не расставаться.

Уже решившись на это, я случайно поймал ее спокойный взгляд. Глаза ее были сухи и строги, я не увидел в них ничего, что намекало бы на то, что она сожалеет о своих словах.

Вздохнув и подумав несколько секунд, я отменил открытие скафандра и выключил эмоции на переводчике, чтобы не выдать своих чувств.

– Рад был знакомству с вами, Таша Ирда. Корабль доставит вас с родителями туда, куда вы пожелаете, а также перечислит любую сумму, которая вас устроит. Прощайте.

Сказав это, я вышел из каюты и отправился в трюм. Никто не бросился меня останавливать и просить остаться. Я оказался прав: она приняла обдуманное решение. И хотя спокойный разум подсказывал мне, что она полностью права – ну не может женщина, основная роль которой – продолжение рода, навсегда лишить себя как радости общения с живыми людьми, так и радости материнства, – сердце мое было против этого. Все мои мечты, все желания разбились о суровую действительность – женщина не хочет быть на всю жизнь привязана к консервной банке.

От осознания этого что-то во мне надломилось, сердце вновь чуть не остановилось, а в душе поселился ледяной холод. Мне хотелось только крушить и уничтожать. Зайдя в шлюзовую камеру, я вызвал ближайший линкор, летевший для моей охраны, и, открыв шлюз, выпрыгнул в космос.

Через десять минут он подобрал меня, и мы полетели к моей крепости, которую недавно обустроил Келлер. Прибыв на место, я поздоровался с ним и спросил, как успехи в расшифровке кодов берсеркеров – мне было необходимо побольше работы, чтобы заглушить свои чувства, не дающие мне есть и спать.

Келлер не сказал ни слова о моем полете, только похвалил меня за грамотно проведенные наземные операции. Я сухо поблагодарил его.

– Больше ничего не хочешь мне сказать? – спросил он.

– Нет! – отрезал я.

Больше мы к этой теме не возвращались. Я с головой окунулся в работу.

Расшифровка шла успешно и должна была вскоре закончиться. Постоянно захватывая корабли берсеркеров, мы узнали также, что центральный мозг постоянно меняет машинный код кораблей и структуру их баз данных.

Отслеживая вносимые им изменения по вновь захватываемым кораблям, мы скоро узнали и новый код, и структуру данных. Когда все работы были завершены, мы с Келлером решили по возможности атаковать сразу оба командных центра, чтобы центральный мозг после захвата одного из них не отправил последнюю из рас еще куда-нибудь, где бы мы ее не достали.

Тем временем в Содружестве дела шли все хуже и хуже. Галактические новости практически прекратили свое существование, потому что Содружество медленно умирало. Берсеркеры уничтожали с каждым днем все больше и больше планет, от флота Содружества практически ничего не осталось, а количество рейдерских групп роботов увеличилось в десятки раз. Я просматривал статистику потерь Содружества, но ничего не шевелилось в моей душе. Поселившийся в груди холод замораживал абсолютно все чувства, которые во мне еще возникали.

Теперь меня волновало только одно – определение маршрутов командных центров берсеркеров, и этому занятию я отдался полностью. Шел месяц за месяцем, а я никак не мог поймать командные центры, практически все время проводившие в гипере. После захвата терроида они стали очень осторожны. Даже наши разведчики и рейдерские группы, которые целенаправленно охотились за ними, не приносили никаких новостей. Самое интересное, что ни мы, ни берсеркеры не атаковали друг друга при встречах. Просто расходились, каждый по своим делам.

– Вова, я нашел их! – раздался у меня в голове голос Келлера.

В последнее время мы почти не шутили и перестали смеяться. Сначала он это делал из чувства солидарности со мной, а потом, видимо вспомнив, что он все-таки ИИ, совсем перестал веселиться.

Странно, но и все остальные корабли вслед за нами стали серьезны и спокойны. В эфире больше не раздавалось ни шуток, ни смеха – деловой тон, четкие приказы и доклады.

Чтобы загрузить себя еще больше, я разработал методику повышения и понижения кораблей в звании, а также перевода отличившихся ИИ на более мощный тип кораблей. Келлер полностью одобрил мое нововведение и последовавший вслед за этим ряд перестановок.

– Где? – отозвался я.

Теперь свои процессоры я отключал только когда ложился спать, поэтому настраиваться на прием данных не пришлось, они сразу потекли ко мне, и мозг автоматически принялся их анализировать.

– Общая тревога по флоту, – приказал я кораблям, перекинув по сети координаты возможного появления обоих центров в обычном пространстве. – Направить в эти сектора все свободные корабли. Командует первой флотилией командор сто – двести двадцать три – четыре – восемьсот восемьдесят восемь, второй флотилией – командор сто – пятьсот шестьдесят три – три – триста тридцать. Все анализируемые данные и решения выдавать с копией на меня.

Прозвучавшие голоса командоров и сразу же за ними огромный наплыв данных заполнили мой мозг. Данные были разные, от формирования флотилий до необходимых приготовлений к походу.

Я улыбнулся впервые за эти месяцы, когда почувствовал, как начинает болеть голова от перегружающих мозг данных, эта боль стала привычна и воспринималась уже как наркотик. Теперь я каждый день практически безвылазно сидел в рубке, наблюдал, анализировал данные разведки и решения, принимаемые командорами. Все было безукоризненно и четко, моего вмешательства пока не требовалось.

– Вов, – внезапно раздался смущенный голос Келлера. – Даже не знаю, как тебе сказать.

– Что случилось?

– Тут, в общем, тебя вызывает та репортер…

– И что она хочет? – спокойно поинтересовался я. Проснувшиеся было чувства сразу же замерзли.

– Говорит, что она согласна на твое предложение и просит о разговоре, – ответил он, явно удивленный моим спокойствием.