Ола и Отто. Столица - Александра Руда

Я подавила в себе желание нарисовать лаком для ногтей на лбу Березовского какое-нибудь неприличное слово. Кто их знает, этих агентов, вдруг у него реакция на прикосновения? Раз — и шею мне свернет, а потом будет за Иргой бегать, чтобы мне лично извинения принести.

Поэтому я спрятала лак для ногтей, поставила заклятия и пошла спать к Отто под бочок. Бедный полугном, накачанный снадобьями и магией, привычно подвинулся, даже не проснувшись.

Я, казалось, буквально на минуту закрыла глаза, как меня тронул за плечо Григорий. На улице было еще темно. Мой огонек высветил усталое лицо и растрепанные волосы Березовского, которые он на ощупь собирал в хвостик.

— Сними заклятия, — попросил он, так зевнув, что чуть челюсть не вывихнул.

— И часто у вас такое? — посочувствовала я.

— Не очень, может, три-четыре раза в месяц.

— На короля так часто покушаются?

— А ты думаешь, других напряженных ситуаций в столице быть не может?

Я почувствовала себя полной идиоткой.

— Послушай, — Григорий присел, чтобы наши глаза были на одном уровне, — сегодня мы должны накрыть их всех, а утром тебя отсюда выпишут. Будь осторожна.

С меня слетели остатки сна.

— То есть как это? А охрана? Я же ценный свидетель!

— Охрану я оставлю для Отто, но второго человека выделить никак не смогу. Вам, честно говоря, никого не полагалось вообще, но Макину практика была нужна, да и Беф тоже просил присмотреть. В теории, сегодня все заговорщики будут, но на практике…

Он развел руками, а потом ехидно улыбнулся.

— Но у тебя же бывший муж — магистр некромантии, а будущий — адвокат, с ними ты не пропадешь.

Я заскрипела зубами, но, пока придумывала, что сказать, Григорий удалился.

— Расскажи мне, роковая женщина, — раздался бодрый голос Отто, — почему сотрудник секретной королевской службы ночевал у нас в палате? Я уже молчу про то, что он у тебя на кровати спал.

— А на чьей же еще кровати ему лежать? — резонно возразила я. — Не на твоей же. Ты давно не спишь?

— С тех пор, как он тебя разбудил. Хорошо он устроился — выспался, а Бефу небось в отчете напишет: глаз не смыкал, охранял вашу ученицу в поте лица. Так почему он приходил?

— Ногти мне покрасил и пытался выудить признание, что это я левановского братца магией чуть не убила.

— А ты?

— А я что? Не была, не видела, не знаю. — Я помолчала, сидя на кровати, а потом все же решила признаться полугному в том, что мне не давало покоя. — Отто, он сказал, что я владею энергетическими потоками на уровне магистра.

Полугном задумчиво погладил бороду. Она до сих пор была заплетена в две косы, которые уже порядком растрепались. Я нашла в своей сумке расческу и принялась приводить в порядок бороду лучшего друга.

— Я, конечно, не член ученого совета, — наконец сказал Отто, — но, объективно говоря, он прав. Помнишь, еще когда мы алкоголь на территорию студгородка проносили, Беф сказал, что это высокий уровень? А с тех пор ты каждый день совершенствовалась, не без моей помощи, конечно.

— А себя не обделил? — язвительно прокомментировала я.

— Не в том дело. Разве без меня ты бы столько работала? Нет, вот то-то же! У вас, теоретиков, есть один недостаток — вы мало работаете с самой магией. Ты на Блондина посмотри. Он никогда не был сильным магом, а теперь вообще слаб, даже я сильнее в разы. Потому что он, после окончания Университета, использует от силы несколько заклинаний, которые ему в работе нужны, может, еще в личной жизни что-то по мелочи.

Я кивнула. Это как с физкультурой. Запускаешь себя, не тренируешься, покрываешься жирком, и уже не пробежишь стометровку с прежней скоростью. Отто прав, теоретики могли составить идеальное заклинание, но самими заклинаниями пользовались очень редко. А я не только ежедневно работала с магическими потоками (под постоянную песню Отто «Быстрее! Сильнее!»), но еще занималась то целительской магией, то боевой. Да я крута! Ух ты!

Приеду домой — сразу к Бефу! А то гордятся некоторые своим магистерским званием, можно подумать, цаца какая…

Меня выписали до завтрака и выгнали из палаты. Потому что финансирования недостаточно, чтобы кормить выздоровевших пациентов, пусть даже они и спасли короля. Отто было предписано лежать еще три дня.

— Но что же мне теперь делать? — жалобно спросила я у целителя. Найти себе место в какой-то гостинице? Самой ходить по незнакомому городу было как-то боязно. Все, кто бывал в столице, рассказывали, как и на какую сумму их обманули местные аферисты. Как-то мне совсем не хотелось пополнять число лопоухих провинциалов.

— Это в мою компетенцию не входит, — отрезал целитель и указал мне на дверь.

Я постояла в коридоре, прижимая к себе сумку с вещами, а потом поймала злорадный взгляд Макина. Это мгновенно придало мне сил. Что это я, на самом деле! Я же в столице!

Я вернулась в палату и затолкнула под кровать Отто свою сумку.

— Только не трать все деньги, — предупредил меня полугном. — Нам еще домой возвращаться.

— Держи, — сказала я, снимая с шеи емкий артефакт. — Я туда несколько боевых заклятий сложила. Только не активируй сразу все, а то этаж в пыль разнесешь.

— А я просил Иргу, чтобы он тебя научил точечным заклинаниям, — пробурчал Отто.

— Они слишком сложные, — ответила я. — У меня терпения не хватило их запомнить. Тем более что эти лучше — ломаешь сразу все и убегаешь.

— Убегаешь, да. С моей дыркой в животе я готов хоть сию минуту рекорды ставить.

— Ничего, я в тебя верю, — улыбнулась я, чмокнула Отто в щеку и шагом гордой и уверенной в себе женщины направилась покорять столичные магазины.

Однако ничего покорить мне не удалось. Не успела отойти от ограды Дома Исцеления, как меня окликнул Блондин.

— Ты куда это направилась? — Он вышел из роскошной кареты с графским гербом, а дверцу ему открывал лакей в форменной одежде. Красиво жить не запретишь.

— Туда, — сказала я. — А что?

— Туда, — передразнил Лим. — Никаких туда, ты едешь знакомиться с моими родителями. Сейчас.

— Ты с ума сошел? Я никуда не поеду. Тем более сейчас.

— Ты обещала! Когда, если не сейчас? А если ты опять во что-то влезешь и тебя все же убьют? Что тогда делать мне?

— Ну… траур наденешь, скажешь — вот, убили невесту.

— Да, и тогда моя маменька будет мне девиц подсовывать с удвоенным энтузиазмом, чтобы я поскорее избавился от скорби. Нет уж, я хочу тебя с ними познакомить обязательно! Потом я всегда смогу сказать, что ты была моим идеалом женщины. А таких, как ты, больше в мире не существует. К счастью. Так что я, в случае чего, буду скорбеть о тебе вечно.