Холодные берега - Сергей Лукьяненко

– Да нет, тебе даже вдет, – насмешливо ответила летунья. –Как вы нас нашли? Мальчик-актер?

Сестра Луиза подтолкнула Марка к дивану, опустилась рядом,сложив руки на коленях:

– Да. Маркус почему-то был убежден, что Ильмар попытаетсяего найти. Я… поставила несколько ловушек. Честно говоря, не ожидала, чтосработает именно эта, в театре.

– И кто же попал в ловушку? – поинтересовалась Хелен. Мнепоказалось, что между женщинами мгновенно и беспричинно возникла неприязнь. Этобыло плохо, но вмешиваться в таких случаях бессмысленно. Только масла в огоньподливать.

– Мы все. – Сестра Луиза игнорировала колкость. – Позвольтемне рассказать вам кое-что.

Ох не нравилось мне это.

Раз уж мы собираемся схватить и выдать Марка – ничего намслушать нельзя. Связать паренька, заткнуть рот кляпом, да и доставить напланёре прямо в Версаль или Урбис. Даже на местную Стражу нельзя полагаться,всю честь поимки себе отберут.

А уж слушать разговоры – точно не время…

– Ильмар, вы человек не пропащий, прошу, выслушайте моислова…

Сестра Луиза глядела мне в глаза, будто мысли читала.

– Говорите, – сказал я. – Только я буду честен до конца.Маркус, мы с тобой вроде как друзья…

Мальчик насторожился.

– Только выхода у меня нет. Ты мне вначале врал, потом всвоих целях использовал. А под конец бросил, ушел. Так что – мы квиты. Сейчас яиз-за твоих дел по всей Державе в розыске, затравлен как собака. У меня иноговыхода нет…

– Кроме как меня выдать?

– Да.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

– Будь ты изначально честен со мной, Марк, я бы так непоступил. А теперь – извини.

– Выслушайте меня, Ильмар! – Сестра Луиза говорилапо-прежнему тихо, но властно.

Я замолчал, развел руками. Все, я предупредил, моя совестьчиста.

– Маркус, младший принц, мне знаком уже почти три года.Когда делегация Дома на Капри приехала, мне было поручено за ним приглядывать…

Настоятельница глянула на Марка – то ли мне почудилась в еевзгляде теплота, то ли и впрямь на миг из скорлупы гладенькой ее душапоказалась…

– Жаль, что младшим принцам не дано наследовать власть. Хотьраз встал бы добрый человек во главе Державы.

Хелен на подобную крамолу не отреагировала, мне все равнобыло. Одернул Луизу Марк:

– Сестра, не говорите так.

– Прости, мальчик… Графиня, граф, я хочу сказать, чтоукрывала бы Маркуса в любом случае. Будь он даже и впрямь в чем-то виновен. Но…

Они опять переглянулись с Марком, и я понял, что между нимиидет незримый диалог, что настоятельница знает куда больше, чем младший принцмне, например, доверил.

– То, что мальчик взял в Версале, не принадлежит Владетелю.Это… это общее.

– Что в этой книге? – резко спросил я. Сестра-настоятельницавздрогнула.

– Я не говорил! – быстро произнес Марк.

– Что в ней? – повторил я. – Святая сестра, ты к Господуближе, тебе за себя решать легче. Но если хочешь меня переубедить…

Хелен по-прежнему разминала пальцы на здоровой руке, чертилаими в воздухе, и я вдруг резко, будто холодной волной окатило, понял – ее-то ужточно не переубедить.

А я… неужели я готов отказаться от поимки Марка и вместотого – помогать ему?

Что это со мной?

– Книга, которая попала к Маркусу… – сказала Луиза, ипрозвучало это совершенно однозначно: не мальчик нашел книгу, а та позволилаему себя найти, – написана рукой Сестры.

У меня морозом спину свело, а к лицу кровь прихлынула. Неможет быть…

Или может?

Летунья вздохнула – в тишине вздох прозвучал слишкомотчетливо, чтобы его игнорировать.

– Добрая сестра наша… я всем сердцем радуюсь столь чудеснойнаходке. Любой гражданин Державы готов поздравить принца Маркуса и вознестимолитву за его здравие. Но… добрая сестра… я не могу понять, к чему былоскрывать эту божественную книгу. И более того… – Хелен на миг замолчала. – Ясчитаю, что принц Маркус действительно виновен, если посмел скрыть от святойЦеркви и Дома драгоценную реликвию.

Ко мне вернулось самообладание. Хелен была права, безусловноправа.

– Маркус… – Сестра Луиза посмотрела на мальчика. – Покажи имкнигу, дитя.

Это было даже слишком просто!

Немыслимо легко.

То, за чем гонялась вся Держава, что пытались вытрястисвятые паладины и сам Владетель!

Марк медленно приподнялся. Бросил на Хелен быстрыйнастороженный взгляд – и потянулся в Холод. Я видел, что летунья впилась в негонапряженным взглядом, явно пытаясь уследить, понять, запомнить Слово. А я дажене пытался. Куда мне, дураку, до высшей мудрости.

Дохнуло ледяным ветром, расступилось Ничто, повинуясьБожьему Слову. И в руках Марка, затравленного паренька, безмерно нелепогосейчас в женской одежде, никому не нужного младшего принца, оказался маленькийтомик в темной коже.

Книга, самой Сестрой писанная!

Той, что Искупителю вровень стала, и не по велению Господа,что себе приемного сына среди людей пять тысяч лет выбирал, а исключительнособственными достоинствами и добродетелями.

Самой Сестрой…

Покровительницей грешников, заступницей униженных…

Я и не заметил, как встал, протянул руку – и наткнулся набешеный взгляд Марка.

– Стой… – прошептал младший принц, и я понял: сейчас убереткнигу обратно на Слово.

– Не надо, – быстро сказал я. – Покажи хоть издали. Дай напочерк Сестры глянуть! Прочти хоть слово, хоть два! Марк!

Наверное, в моем взгляде было слишком много мольбы – Маркчуть остыл. Осторожно поднял томик, раскрыл – страницы были из желтоватого,плотного пергамента, чернила ничуть не выцвели, и строки, на незнакомом языкенаписанные, были отчетливыми.

– Я бы не сказала, что этой книге почти две тысячи лет, –сказала Хелен. Она оставалась в кресле, не сделала даже попытки подойти.

– Ее хранили на Слове, – спокойно ответил Марк. – Тут естьзаписи, в конце. Каждый, кто берег ее, оставлял свое имя. От отца к сыну,больше полутора тысяч лет, почти без перерывов. Тридцать пять имен. Последнийхранитель не нашел, кому передать святую книгу… и спрятал ее средиманускриптов.