Академия Зла. Испытание ведьмой - Ольга Хусаинова

Он стоял, такой напряженный, горячий, сдерживающий свои эмоции из последних сил… Я не смогла заставить себя уйти. И провела рукой по его широким плечам, обнаженной шее… Он сглотнул, сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Я ладонью плавным движением прошлась от плеч до его запястий, и он перехватил мои руки, сжал их и прижал к двери у меня над головой.

Плавно наклонился к моим губам и осторожно коснулся их поцелуем. Невесомым, легким, нежным. А попробовав на вкус, слегка отстранился, выпустив мои руки из захвата, и посмотрел в глаза, словно спрашивая разрешения. Или давая последнюю возможность убежать. Я молча потянулась к нему и обняла его шею двумя руками.

Он сгреб меня в охапку, прижал к себе и поцеловал. Совсем по-другому, страстно, жадно, почти до боли впиваясь в мои губы. Его руки гладили мою спину, плечи, затем зарылись под одежду, и я почувствовала, как жесткие ладони гладят и сжимают мою обнаженную кожу. Стон вырвался сам собой, и он прижал меня крепче.

Я подалась вперед, запустила руку в мягкие волосы, наслаждаясь его близостью, крепким телом. Светлые волосы зацепились за ящерку на моем пальце, а я нечаянно резко дернула рукой. Он прекратил поцелуй и, внимательно смотря мне в глаза, помог отцепить свои волосы от кольца. От его родового кольца. Эта мысль отрезвила меня, причинив боль. Артефакт…

– Кажется, мне все-таки пора, – глухо сказала я, пока весь магнетизм момента рассыпался в прах на моих глазах.

Упираясь двумя ладонями в твердую грудь, отстранила от себя декана, понимая, что чуть не совершила самую большую ошибку в своей жизни. Неловко поправила на груди блузку.

– Анэлия… – непонимающе посмотрел он на меня слегка затуманенным взором и за талию снова привлек к себе. – Что задумала? – шепотом спросил он, слегка касаясь моих губ.

– Сбежать, – честно ответила я так же шепотом, не в силах ни отвести от него взгляд, ни соврать, ни двинуться с места.

– Думаешь, я теперь позволю? – на полном серьезе спросил он, не ослабляя объятий.

Сердце радостно трепыхнулось в груди, но я уже вспомнила об артефакте и его свойствах.

– Отпустите меня, пожалуйста, – сдавленно попросила я, отводя взгляд.

Вместо ответа он наклонился и поцеловал меня. Твердо, уверенно, страстно. А я таяла в его руках, жадно отвечала на поцелуи, не в силах отказаться от него, желая продлить это мгновение еще хотя бы чуть-чуть. Забыть, что он не хозяин сейчас своим чувствам и подчиняется не своему желанию… И что сам бы никогда не стал меня целовать и испытывать влечение тоже… Черт! Не хочу так! Не хочу… Хочу, чтоб по-настоящему, чтобы не встречать потом его презрительных взглядов, когда магия спадет… А она спадет когда-нибудь, обязательно… Мерзко само по себе. А осознавать это еще противнее.

– Не надо! – собравшись с духом, все-таки вскрикнула я, выскальзывая из его ласковых рук. – Вы меня просто хотите! И то не по своей воле! А я…

Замолчала в отчаянии, повернулась, с силой толкнув дверь плечом… Черт, на себя открывается… Плечо тут же заныло, а к глазам подступили слезы, дождавшись нужного повода.

– Это неправда, – он подошел сзади, обнял за талию, притянул к себе и уткнулся в мою шею. С горечью добавил: – И я был прав, вы уже жалеете, что вернулись…

– Да, вы были правы, – сдерживая навернувшиеся на глаза слезы, согласилась я. – Отпустите меня, я уйду.

– Анэлия, я догадываюсь, о чем вы думаете, – выдохнул декан и, потершись щекой о мое плечо, осторожно поцеловал место удара. – Но артефакт здесь ни при чем.

Внутри меня все замерло от этого нехитрого признания… Как бы хотелось ему поверить!

– Позвольте я уйду, – все же повторила жалобно.

Он не отпустил. Осторожно развернул к себе лицом, посмотрел на меня, привычно поджав губы и слегка прищурившись.

– Если бы я не был уверен, что дело не в магии, вас бы уже давно здесь не было, – сказал он тихо.

– Вы просто заблуждаетесь под действием наведенной магии родового кольца, – крайне невозмутимо и бесстрастно ответила я. Насколько могла…

– Предположим… Но вы-то не под влиянием магии, – хмуро заметил он, поймав мой взгляд. – И вы… Вы вернулись… Зачем тогда?

– Я… – хотела соврать, сказать что-нибудь обидное и не смогла. – Я не знаю!

– А теперь сбегаете, – продолжал он, глядя в мои глаза так, что коленки дрожали. – Боитесь?

Я не ответила.

– Боитесь меня? – настойчиво и громко повторил декан свой вопрос. – Раньше не боялись… Неужели вы теперь настолько низкого обо мне мнения, что считаете, что я могу сделать что-то против вашей воли?

– Магистр Гадтер… – возмутилась я.

– Магистр? – его глаза сузились и потемнели, словно буря в океане. – Да хватит уже! Я знаю, какие ваши губы на вкус, как часто бьется сердечко, когда я держу вас в руках, как сбивается дыхание под моими прикосновениями… И меня коробит, когда вы делаете такой равнодушный вид и называете меня просто магистром, хотя минуту назад плавились в моих объятиях. Или, может, вы даже не помните моего имени, А-нэ-ли-я?

– Помню, – выдавила я из себя смущенно. – Оно красивое…

– Это ты красивая… – прошептал он, наклонившись ближе. – Очень красивая и нежная…

Внутри меня все запело от этих слов, по коже раскатилась волна жара. Но…

– Дайте мне уйти, ма… хм… Эллиан, – потребовала я, с удовольствием перекатывая его имя на языке, словно пробуя на вкус. Улыбнулась и повторила вслух, уверенно и твердо, с вызовом посмотрев прямо в его глаза: – Эллиан!

Он улыбнулся. Ласково, открыто, непривычно…

– Ты ведь влюбилась? – понял он вдруг, застав меня врасплох.

– Что? – глупо переспросила я, растерявшись.

– Не притворяйся, ты прекрасно все расслышала, – покачал он головой.

– А это вас вообще не касается! – огрызнулась я в панике.

– Врешь бессовестно! – не поверил он, повысив голос. – Именно меня это и касается в первую очередь!

– В себе сначала разберитесь! – выкрикнула я и попыталась убежать, рванув дверь на себя.

Магистр успел ладонью прижать ее так, что открыть не получилось. Осталось лишь бессмысленно дергать ручку, а он без малейшего напряжения продолжал удерживать единственную преграду к моей свободе. Василиск некоторое время насмешливо следил за моими трепыханиями. Вот… Язва!

– Уже разобрался, – ответил он. – И хочу быть с тобой!

Я стала ломиться в двери, утроив усилия.

– Да, я тоже влюбился! – выдохнул декан.

Я заткнула уши и по-детски зажмурила глаза, спасая себя от соблазна.

Он понял все сам и резким рывком развернул к себе, дернув за плечо.

– Значит, не верите мне? – нахмурился он.

Его губы были близко-близко к моим, и мне потребовалось небывалое усилие, чтобы не прильнуть к ним снова и сосредоточиться на смысле его слов, в которые он пытался вдохнуть злость, но получалось лишь какое-то тоскливое отчаяние: