Линия Грез - Сергей Лукьяненко

Когда внутри корабля загудели включающиеся машины,излучающие турели роботов вздрогнули, отслеживая источник звука. Но катер непытался начать с ними лазерную дуэль. Он всего лишь запускал двигатели.

Боевых роботов не обучали, как воевать против космическихкораблей.

Первым заработал гравитационный двигатель. Вектор тяги былориентирован в противоположную от роботов сторону, и они не стали что-либопредпринимать. Массивные заслонки шлюза дрогнули, прогибаясь под виртуальноймассой, но выдержали. Катер начал медленно отползать к грузовому коридору.

Движение длилось доли секунды, пока не включился плазменныйразгонник – чудовищное нарушение правил поведения на борту станции. Посленеуловимого колебания «Охотники» расценили это как атаку, и шесть лазерныхлучей принялись полосовать дюзы.

Наверное, будь у них больше времени, они смогли бы прожечьтританиум. Но огненная буря, клокочущая в доке, не знала пощады.

…В терминальный зал вначале донёсся гул. Некоторые изсолдат, замерших в ожидании капсулы с террористами, рискнули обернуться. Ониувидели марево горячего воздуха, текущее из коридора. Потом, в оранжевых отблескахприближающегося пламени, в зал вкатились два оплавленных металлических клубка.Лишь лазерный луч, бьющий из чудом уцелевшего излучателя, выдавал в них«Охотников».

Потом пришла смерть.

Двери капсулы открывались неохотно, рывками. Когда щельдостигла десяти сантиметров, в капсуле пахнуло гарью. Кас/с/ис вставил передниелапы в проём и раздвинул вначале двери капсулы, а потом и наружные –оплавленные и наглухо заклинившие. За ними была смрадная полутьма.

– Боги, – неожиданно сказал киборг.

Воздух был горячим и удушливым – в терминальном залевыгорело всё, что могло гореть, и расплавилось всё, способное плавиться.Решётки климатизаторов, выпирающие из лишившихся декоративных панелей стен, совсхлипами втягивали струи густого едкого чада. Только это и позволяло дышать.

А ещё пахло сожжённым белком.

Они вышли из капсулы – первым меклонец, затем Кей ипоследним Андрей с мальчишками на плечах. Подошвы зашипели, прикасаясь к полу,и даже Кас/с/ис засучил лапами. Обгорелые человеческие тела, иногдапридавленные дымящейся, не справившейся бронёй, неровной горкой громоздились вуглу зала – куда их откинул огненный шторм. На некоторых ещё плясало пламя.

Кея затряс приступ кашля. Киборг уже шёл к коридору,ведущему на их причал, меклонец озирался, словно оценивая эффективностьнетрадиционного оружия.

– Тебе не простят, – негромко произнёс он. – Кей, тыпереиграл самого себя.

Выпустив из лап тонкие когти, он засеменил по раскалённомуполу. Остановился, разглядывая груду металла, из которой бил в потолок тонкий,видимый лишь в клубах дыма луч. Под потолком с тонким звоном лопнула одна изуцелевших осветительных панелей, и стало ещё темнее.

Кей побежал за меклонцем. Андрей уже скрылся в коридоре, ислабый детский стон дал понять, что кто-то из мальчишек приходит в себя.Температура там была никак не меньше сотни градусов – самая большая духовка вистории, если не считать планет, сожжённых мезонными бомбами.

Перед коридором Кей остановился, вдыхая полной грудьюгорячий воздух. «Боевой коктейль» уже начал действовать, и подстёгнутыехимикатами мышцы позволили ему преодолеть дистанцию за две-три минуты, нодышать в это время он бы не хотел.

Тогда за спиной и ударил взрыв.

Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как плазменныйзаряд разносит одну из дверей в терминальный зал. Поражённый сектор станции былизолирован, но нападавшего это не остановило.

Возможно, Ванда Каховски и заметила асинхронность движениймеклонца из СИБ, но Кею противник показался абсолютно совершенным. Самымстранным в его облике была женщина – знакомая белокурая женщина в лёгкой броне,восседающая на спине чужого. Раньше Кею не приходилось встречать меклонцев,позволяющих такие вольности.

Он поднял «Эскалибур» так быстро, как только мог, и дажеуспел опередить меклонца. Фиолетовая вспышка заставила чужого подпрыгнуть, едване сбросив свою гротескную всадницу. Потом Кей выстрелил.

Очень обидно стрелять, уже увидев, что промахнулся.

– Возьми их, Т/сан! – закричала Изабелла Каль, спрыгивая напол. – Живыми!

И плазменный заряд переходящего в боевую трансформациюмеклонца разнёс ствол «Эскалибура» брызгами белого металла.