Отдел 15-К - Андрей Васильев

– А формулы? – возразила Вика – Написаны-то они по уму!

– Интернет, как я полагаю – ящик Пал Палыча скрипнул, он встал на ноги – Полдня впустую, а? Гер, спину мне страхуй – мало ли, что у них в головах? Николай, за Викой присмотри.

И Пал Палыч направился к выходу из комнаты, за ним последовал Герман.

– Ничего не понял – прошептала Колька Вике, которая чуть задержалась, отряхивая пальто – Почему?

– Почему они клоуны, а не сатанисты? – уточнила та – Так столько бреда сразу ни один мало-мальски приличный знаток сил тьмы не выдаст. Какой Ваал? Ладно бы еще Баал-Зебуб сказали, хотя и это перебор. Вельзевул – вот как скажет сатанист. Потом мухи, это вообще чушь запредельная, только для кино. Ну и свечи. Черный воск!

И девушка фыркнула, уже совсем не скрываясь, поскольку из комнаты с костром послышалось «А ну стоять всем! Бояться!»

– При вызове Вельзевула серьезные люди используют свечи, сделанные из жира некрещеного младенца, дилетанты с претензиями и базовыми основами – церковные свечи. А идиоты…

Договорить она не успела, поскольку в комнате с костром явно что-то пошло не так, звуки драки Колька ни с чем перепутать не мог.

– Давай, мочи их! – взвизгнул кто-то – Давай!

– Ё! – Колька вырвал из кобуры пистолет и кинулся туда, крикнув Вике – Держись за мной и не высовывайся.

Он выскочил в коридор, в два прыжка пересек его, и в свете разгорающегося костра увидел, что Германа и Пал Палыча окружили с десяток достаточно крепких ребят в коротких куртках, причем у некоторых в руках были телескопические дубинки и арматурные пруты. Судя по тому, что у Германа неестественно было вывернуто плечо, ему уже досталось, да и сейчас удары сыпались на оперативников с такой интенсивностью, что они просто не могли ничего предпринять, только кое-как прикрывали головы, чтобы их не разбили.

– А ну стоять! – заорал Колька, сделав шаг в сторону, чтобы не стоять на проходе и спина была прикрыта, эти азы в него вбили еще в академии.

Слова он подкрепил выстрелом, направив дуло в сторону маленького окна под потолком, которое только что заметил – не хватало еще того, чтобы кого-то рикошетом задело. Кстати – он-то все гадал – как они тут от дыма не задыхаются? А его вон куда вытягивает. Теперь бы еще понять, как тут все давно не сгорело с таким подходом.

Колька не был опытным сотрудником, но тут даже ему стало предельно ясно – это не клоунада, как было подумал Пал Палыч, это подстава. Их – ждали, вот конкретно их. И приняли пару оперативников в дубинки эти лже-сектанты сразу же, как они вошли, да так, что те даже до оружия добраться не смогли. И вообще – хорошо, что не убили сходу, вон, у Германа еще и пол-лица кровью залито.

– Щас всех перебью, падлы! – заорал Колька, направляя пистолет на замерших сатанистов, или кем они там были – Отвечаю!

В принципе, сейчас он нарушил все, что можно – не сделал двух предупредительных выстрелов, спокойных и аргументированных слов правонарушителям говорить не стал. И еще – он не представился. Вот только те, кто подобное писал, не находились в подвале с десятком отморозков, крепко держащих арматурины в руках. Да и знающие люди ему еще когда говорили: «Если что – стреляй на поражение, потом кричи, что это предупредительный, и шмаляй второй раз в воздух».

Пал Палыч среагировал мгновенно, он как-то извернулся угрем и – оп-па – уже тоже стоит у стены с пистолетом в руках.

– Не, мы так не договаривались – сказал один из крепышей, стоящий совсем рядом с полыхающим костром, обращаясь к длинному парню, стоящему неподалеку и отличающемуся от остальных и телосложением, и внешним видом. Он был одет в черный балахон с капюшоном, так что лица его Колька не видел – Отбуцкать этих кренделей – пожалуйста, хрень твою слушать – тоже, но под пули лезть – это без нас. И вот еще что – ты не говорил, что мы должны ментов месить, так что это подстава. А это – менты, или я ничего в этом не понимаю. Так что ты попал, Верста и ты за это ответишь.

– Ты деньги взял! – взвизгнул длинный – Бейте их!

– Тебе надо – ты и бей – заявил крепыш и неожиданно пнул ногой костер.

Тот выбросил вверх сноп искр и сильно зачадил.

– Ноги, братва! – крикнул кто-то, и вся компания помчалась к выходу, на бегу, судя по звону, скидывая арматурины на пол. Проморгавшись от дыма, Колька заметил, что и этот самый Верста, чуть помедлив, тоже побежал к выходу.

– Дурдом – неожиданно спокойно проговорил Герман – Но, Паша, они ведь нас как детей, а? Даже стыдно.

– Нас сказали избить, а не убить, вот нам и свезло – Пал Палыч помог подняться другу – Жив? Тогда поднимайся с ребятами наверх, а я побежал – надо этого длинного прихватить. Мне смерть как хочется узнать, кто это нас заказал. Ясно же, что не он сам это сделал, за ним кто-то есть.

И оперативник быстро скрылся в коридоре, ведущем к выходу.

– Твою-то мать – Герман, охнув потрогал сначала плечо, потом голову – Вот стыдобища, Ровнин нас засмеёт теперь. Скажет – «Галавакружение от успехов», и трубкой махать будет, Коба хренов.

– Герман – Вика подбежала к нему и платком начала стирать с лица кровь – Вот что ты за тип такой – самоуверенный и неблагоразумный. Ничему тебя жизнь не учит.

– Какой есть – проворчал он – Все, пошли отсюда на свежий воздух. Чад этот вонючий, бетон этот сырой.

Колька было хотел предложить Герману помощь, но Вика его опередила, подставив свое плечо. Он понял, что тут и без него обойдутся.

– Да, Колюня – повернулся к нему Герман, уже выйдя в коридор – Гильзу найди. Всегда подчищай следы. Мало ли что тут еще случится – а по ней на тебя всегда выйти можно. Нет, Викусь – вот учишь его, учишь, – а благодарности и толку – чуть.

Колька подобрал гильзу, которая буквально валялась под ногами, и поспешил за коллегами, которые уже почти дошли до лестницы, ведущей на первый этаж.

В этот момент из помещения, которое было ровно посередине коридора, неслышно вышел человек с пистолетом в руке, которого Колька узнал даже при таком скудном освещении, даже со спины. Это был Сослан. Да он и не таился, напротив, он повернул голову к Кольке и приложил палец к губам, при этом поднимая пистолет и направляя его на спины его друзей.

– Герман! – заорал парень, проклиная себя за то, что уже убрал оружие в кобуру и судорожно доставая его.

Первая пуля предназначалась, как ни странно, Вике, но Герман успел оттолкнуть ее в сторону. Увы, но пуля мимо не прошла и ударила его чуть ниже ключицы. Вторая и третья попали оперативнику в грудь, оттолкнув его на ступени лестницы. Пистолет, видимо, был с глушителем – выстрелов Колька не слышал, только слабые хлопки. Зато его табельный грохнул оглушительно, даже громче, чем несколько минут назад, по крайней мере, так ему показалось.

Сослан схватился за шею, покачнулся, что-то прошипел на своем языке, развернулся и направил пистолет на Кольку. При этом у него уже не было плавности движений, той, которую он демонстрировал секунду назад, видно, крепко его зацепило пулей. Именно поэтому парень успел выстрелить еще раз, опередив его, причем снова попал и снова удачно, в голову, так, как будто его рукой кто-то управлял. Сослан, против всех законов физики и баллистики не отшатнулся назад, наоборот – кавказец упрямо боднул воздух головой, как бы собираясь все-таки добраться до предателя, но с дыркой в ней никто из людей жить не может, и он шумно упал на бетонный пол.