Предсказанный враг - Татьяна Форш

Я с трудом очнулась от бесконечного круговорота тревожных снов и поняла, что еще больше устала. Голова трещала, тело разваливалось. Сглотнув, я с ужасом почувствовала, что заболеваю.

Собравшись с силами, я поднялась и закашлялась. Откуда-то поднялась липкая муть.

Кошмар! А на сегодняшний вечер намечен побег! И я совершенно не представляю, как сообщить о нем Велии.

Надо пройтись. Тиррада, кажется, сегодня кого-то ждала. Вдруг узнаю какие-нибудь новости?

Чувствуя легкий озноб, я застегнула ветровку и вышла.

Рядом с лестницей, ведущей в покои лэра, столпились возмущенно галдящие женщины. Заметив меня, они замолчали.

– Госпожа! – Ага, зачинщицей бунта оказалась бойкая длинноволосая девушка, спасшая мне вчера жизнь. – А вы нас не выдадите смотрящим? Пока их нет, мы решили обсудить кое-какие вопросы. Ну, на случай революции.

О! Научила на свою голову!!!

– Да не вопрос! Обсуждайте что хотите: хоть политику партии, хоть Новый год.

Я вымученно им улыбнулась и пошла к бассейну. Сейчас мне только о революциях и говорить!

В бассейне было на удивление спокойно. Живший там уродец почему-то сегодня на контакт выходить отказывался. Пытаясь разглядеть длинное, блестящее в зарослях водяных цветов тело, я не заметила, как ко мне тенью скользнула тиррада. Ее вкрадчивый голос чуть не заставил меня спрыгнуть в бассейн:

– Госпожа не передумала?

Тихо выругавшись, я обернулась.

– По поводу добровольного принятия яда?

– Что вы, я говорю лишь о помощи! Сегодня последний день, когда можно это сделать!

– Угу, что, крематорий свободен? – Из-за начинающейся лихорадки ожила злость, заставляющая говорить непонятные никому колкости.

Тиррада неловко помолчала.

– Да! Сегодня в тиррариум придут новые смотрящие, взамен отправленных в дом Забвения. Они госпожу не знают…

– Что, склероз? Слышала я уже этот план побега! Только меня сильно смущает снотворное! А может, я просто притворюсь?

– Госпожа! Может, смотрящие и новые, но они же не глупцы. Это входит в их обязанности – отличать живые тела от мертвых. В тиррариуме всякое случается… – неопределенно пояснила она в ответ на мой недоуменный взгляд.

Обняв себя за плечи, я поежилась. Больше всего на свете я сейчас хотела залезть под кучу теплых одеял и спать!

– Хорошо! – делано бодро улыбнулась я ей. – Во сколько мне нужно выпить это снотворное?

Она заинтересованно помолчала, что-то прикидывая в уме.

– На закате я принесу тебе порошок.

– Вот и славно! А сейчас пойду отдохну. Что-то я устала. – Оставив ее стоять у бассейна, я торопливо, словно опасаясь назойливого окрика, зашагала в свой будуар.

Когда до него оставалось всего несколько шагов, обычный шум тиррариума стих. Я обернулась.

Дверь в стене поднялась, и в зал вступили смотрящие. Двое что-то несли, а третий катил небольшую тележку.

О! А вот и самое главное развлечение тиррариума: еда и тупые брюнеты. Брр!

Смерив троицу надменным взглядом, я шагнула за шторы и рухнула на кровать, зарываясь в воздушное одеяло.

«Какие-то странные сегодня эти смотрящие!» – отрапортовал мой рассудок и ушел на обед.

* * *

Сны, мучающие раскаленным отчаянием и ледяным одиночеством, грозили раздавить мозг. Горло распухло и теперь могло издавать только шипение.

Арктический холод вгрызался острыми зубами в каждую клеточку моего борющегося за жизнь тела.

Как холодно… Холодно!

– Что с ней?

– Не знаю. Лихорадка.

Кто это сказал?

На лоб лягушкой шлепнулась мокрая тряпка, и от этого стало еще холоднее. Тело затряслось, как в приступе падучей.

– Я могу дать ей это. – Голос. Такой знакомый и родной голос.

– Эликсир Семи Королей? Нет! Не надо!

– Шарз, но он может помочь!

– А может навредить! Лучше не рискуй. Она очень слаба.

Господи, да чьи это голоса?!