Капкан времени - Екатерина Егорова

Маг сглазил. Я ворочалась в кровати и не могла уснуть. Считала овец, перебирала в голове трехзначные числа, рисовала круги — ничего не помогало. Вдобавок, что я открывала глаза, что закрывала, а в комнате было одинаково темно. Вот стоило мне свечу задуть? После прогулки на свежем воздухе меня не покидала уверенность, что засну сразу и крепко. Когда я совсем отчаялась, просто легла прямо и устремила взгляд в потолок, сливающийся с чернотой. Сколько времени я так лежала? Час или два? А, может, уже далеко за полночь, и нет смысла ждать сна? Каждый скрип в коридоре и шаги на первом этаже я слышала так же отчетливо, как рассекание воздуха навозной мухой. В полнейшей тишине раздался безликий клич ворона. Так и казалось, что сейчас из темноты выскочит саблезубый тигр, а летучая мышь, забившаяся в угол, превратится в вампира и высосет из меня кровь за все хорошее, что я наделала.

Я свесила ноги с кровати и села. Сон сегодня решил посетить другую деревню, обходя стороной дом мага и лично мою спальню, а спичек, конечно же, под рукой не оказалось, чтобы хоть свечу зажечь. Поднявшись, я на ощупь побрела к двери и отворила ее. Лампы в доме погасли, и с гостиной не доносились голоса. Я уже собралась вернуться в комнату, когда разглядела в узком проеме двери напротив еле заметную полосу света. Тихо, как кошка, я прокралась по коридору и, дойдя до конца, остановилась. Послышался шорох по ту сторону стены. Я занесла руку для стука, как вдруг дверь отворилась. Соображала я слишком медленно, чтобы сразу скрыться.

— Мелани? — казалось, Бен удивился не меньше меня.

— Э-э, я тут… гуляла, — замялась я, отступая в тень. Хожу по дому — самой не спиться, и остальным не даю.

— В три часа ночи? — брови Бена взлетели вверх. Думай, Мелани, думай.

— Я искала Эвелин, — брякнула первое, что пришло на ум. Сейчас Бен позовет Эвелин, та выйдет в кружевной ночнушке, ожидая вопроса, а я буду ловить ртом воздух. И что меня дернуло выйти из комнаты?

— Ее здесь нет, — ответил Бен, вызвав у меня облегчение.

— О, правда? И где же она?

— Не знаю, — парень пожал плечами, — маг потащил ее куда-то в сад.

Я заметила, что Бен так и не раздевался перед сном. На нем были прежние брюки от костюма и полурастегнутая рубашка. Дрожащие языки пламени отбрасывали тень на его лицо.

— Ты не спал? — догадалась я.

— Не смог заснуть, — ответил он, раскрывая дверь пошире, — не хочешь войти?

— Конечно, — я перешагнула порог, замерев в нерешительности. Комната, отведенная Бену, почти не отличалась от моей. Широкая кровать, наверняка с деревянным матрацем, стояла по середине спальни. На прикроватном столике так же горела свеча, которую Бен догадался не тушить. В отличие от гостиной стены были светло-серого цвета, но приобретали желтоватый оттенок от свечи.

— Проходи, Мел, — засмеялся Бен, — как не своя.

По правде говоря, я и не была своей, но не заставила парня дважды предлагать и присела на уголок кровати. Около окна я увидела дверь, выводящую на балкон, и сразу же отвернулась, не дав ностальгии завладеть всеми мыслями.

— Волнуешься перед завтрашним днем? — Бен сделал попытку догадаться, но попал в цель неточно.

— Да нет, — ответила я, — к чему волноваться? Я ждала этого дня шесть лет. Точнее я надеялась, что он настанет.

— Как-то ты не особо радуешься, — не поверил Бен, опершись о старый комод, — не уверенна?

— Не знаю, — честно ответила я, — сомневаюсь. Что меня там ждет, Бен, можешь ответить?

Парень задумчиво смотрел на меня, качая головой.

— Не говори так. Не позволяй себе отказываться от цели.

— Какая же это цель? — вздохнула я. — Воспоминания останутся, я от них не избавлюсь и сойду с ума, жалея, что вернулась.

— Сколько я тебя помню, ты никогда не отступала, — мягко улыбнулся Бен. — Но если сомневаешься, то почему бы не бросить все?

— Ради чего? — слезы накатили на глаза. Впервые я дала трещину, поддавшись эмоциям. — Ошибка на ошибке. Все бесполезно, я не стану лучше, не изменюсь, после того, что пережила.

Я прикрыла лицо руками, не в силах больше смотреть на Бена. Перед кем угодно могла сломаться, но только не перед ним. Слезы застыли в глазах, не осмеливаясь скатиться по щекам.