Возвращение в Полночь - Константин Мзареулов

Пожив некоторое время на Старших Мирах, Ирсанов кое-что повидал, а потому был готов к таким новостям, но все равно было неприятно. Разочарованный и огорченный, Марат изрек с мрачным видом: дескать, ну их подальше — отработать бы свое да вернуться домой с хоть какой малостью новых знаний.

— На многое не рассчитывай, — неприятно усмехаясь, огорчил его Дерек. — Домой вернешься с деньгами, но перед отправкой тебе сотрут память.

Луиза подтвердила:

— Они стирают все знания, которые не должны попасть к диким туземцам.

Жизнерадостно захохотав, ван Хильден добавил:

— Да и деньгами сумеешь воспользоваться лишь в том случае, если вернешься.

— Я не собираюсь здесь оставаться, — гордо заявил Марат. — На Земле меня ждет семья.

Айронс буркнул: дескать, не все зависит от наших желаний. Луиза пояснила:

— Многие из нас просто не доживают до возвращения.

— Людей убивали?

— Крайне редко, — сказал Эрик. — Разве что в пьяных драках, но после таких смертей обычно реанимируют — труп-то еще свеженький, не трудно функции восстановить. Нет, многие гибнут в опасных экспедициях или экспериментах, на войне опять же. Если тело не найдено или полностью уничтожено, никто не будет расходовать средства на клонирование варвара.

— Значит, разговоры о войне близки к правде? — машинально переспросил Ирсанов.

Оказалось, что признаки скорого конфликта проникли даже в сети Инфо-четыре. Чауц уже третий год строил грандиозную цепочку порталов, которая должна была соединить союзные державы Ивобзинг и Окланто, расположенные на противоположных окраинах Пас-Лидоса. Проложив эту трассу, ивобзины и кланты смогут маневрировать войсками, не пользуясь услугами транспортных комплексов Аунаго и Нифбезил Цилонк.

Военные приготовления соседей сильно тревожили гунадов, тиадзаров и делсов. По обрывочным сообщениям можно было понять, что рептилии вместе с союзниками тоже начали разворачивать вооруженные силы. Формально назревала война между Окланто и Гунадри, но фактически речь шла о схватке трансгалактических корпораций — транспортных, продовольственных, оружейных.

— За каждым блоком цивилизаций, а вернее — над ними, стоят несколько концернов вроде Аунаго, — сообщил Дерек.

Ван Хильден добавил:

— Между прочим, сами гунады и кланты в пехотные атаки ходить не станут. Для грязной работы наберут наемников с варварских планет. До сих пор обходились малым числом — для карательных экспедиций, но теперь начнут рекрутировать людишек десятками тысяч.

— Погодите, земляки, дайте опомниться, — взмолился Марат. — Какие еще карательные экспедиции?

— Мятежи случаются, — объяснил Эрик. — Некоторые буйные народы не согласны с законами Великих Хозяев.

По этому поводу Луиза припомнила, что года два назад — она только прилетела на Гундайру — по не самым популярным каналам мелькнуло сообщение из Аркхеля о восстании в секторе Ивобзинга. Вроде бы повстанцы-муодиндо захватили старую орбитальную крепость и долго отбивались от карателей.

Прекрасный образ Старших Миров тускнел и рушился прямо на глазах, как идеальная конструкция Техно-пять, превращающаяся в грязное желе наномассы. Марат почувствовал себя крохотным и беспомощным — игрушкой в щупальцах могущественных сил. Кажется, у Лермонтова были стихи про листок, унесенный ветром далеко-далеко на чужой берег, где растут незнакомые деревья, равнодушные к убогому пришельцу…

Он встал, собираясь уйти, но вдруг вспомнил нападение защитников экологии Юпитера. Гравинер должен был знать ответ, поэтому Марат спросил Эрика, что тому известно про цивилизации миров-гигантов.

— Есть такие, — подтвердил ван Хильден. — В системе Гунихры на планетке размером с Юпитер обитает раса, построившая довольно приличную цивилизацию. Гунады считают их полезными союзниками и всячески задабривают.

— А при чем тут наш Юпитер?

— Прорабатывается проект — расселить этих монстров на гигантских планетах многих систем. Потому Аунаго и отхватила портал возле Юпитера. Клантам это не нравится, и они дали денег борцам за экологию, чтобы те подняли шум. Идея — объявить Юпитер заповедным миром.

— Противно все это, — вздохнул Марат. — Ладно уж, счастливо оставаться.

— Может, все-таки присоединишься? — участливо по интересовалась Луиза.

Он безразлично махнул рукой и сказал, что хочет подумать над кое-какими непонятностями, а потом надо будет поговорить с начальником экспедиции.

— Кажется, удалось найти ключик, а то и выход из тупика, — похвастался Марат. — Пусть информация останется гунадам — хоть денег побольше домой увезу.

— Это верно, — согласился Дерек Айронс. — Рано или поздно каждый из нас приходит к такому выводу.

Луиза сочувственно посоветовала:

— Только пореже показывай при гунадах, что умеешь быстро соображать. Они этого сильно не любят. И еще — старайся почаще спрашивать о каких-нибудь фактах, пусть даже ты их помнишь. У гунадов прекрасная память, которую они обожают демонстрировать.

— Большая память и медленные мозги… — Марат усмехнулся. — Я догадывался.

— Тем лучше, — Луиза встала, подошла к нему и положила руки на плечи. — И поменьше болтай. Предать может любой из нас. Донесет, чтобы выслужиться, заработать право на переселение. Или из вредности — чтобы лишить такого права конкурента.

— Любой? — Он грустно хохотнул. — Даже ты?

— Не советую верить, что бы я ни ответила.

— Это я тоже понимаю. — Марат поцеловал ее в лоб. — В этом мире каждый за себя. К сожалению.

Создавая впечатление базарного дня в крокодильем питомнике, по университетским коридорам слонялись толпы гунадов. На гуманоида поглядывали с умеренным интересом. Вообще, чужаков здесь хватало — главным образом делсов, аркхов, тиадзаров и даже клантов.

Лабораторию Джира человек отыскал довольно быстро — как только научился пользоваться подсказками, которые загорались на самосветящихся стенах. Самого хозяина не было, ассистенты-педики тоже отдыхали, поэтому Марата встретила секретарша — надо понимать, молодая и, по туземным стандартам, сексапильная.

Первым делом он обратил внимание на обтягивающую девицу ткань — и цвет, и узоры плавно менялись, создавая причудливые фрактальные картинки. Потом Марат заметил, что разрезы в одежде оставляли полуобнаженными четыре молочные железы, расположенные попарно вдоль живота, а хвост секретарши был наполовину не прикрыт тканью. Вероятно, такой наряд сильно действовал на рептилий противоположного пола.

Увидев на пороге человека, она заохала, сказала, что ее зовут Канга и что она много слышала про физика с варварской планеты. Выслушав парочку скабрезных комплиментов, Канга долго хихикала, назвала Марата шалунишкой, угостила холодным соком и стала расспрашивать о жизни в отсталом мире Техно-три и про перестрелку во время последней экспедиции.