Огненный путь Саламандры - Елена Никитина

Как раз накануне мы с ним благополучно покинули Пара-Эльталь. Вот уж кто действительно вежлив и учтив, так это лиебе. Мало того что они очень бережно, словно две ценные хрустальные вазы (хотелось бы верить, что не ночные), отнесли нас обратно на материк, так еще и об оставшемся нашем имуществе, как оказалось, позаботились. Лошадей и прочий крупногабаритный скарб, брошенный нами во время поспешного бегства, аккуратно переправили в одну из ближайших гостиниц, хозяин которой являлся их тайным поверенным. И то, что этот хозяин, Мераньт, темный эльф-полукровка, абсолютно никого не смущало. Даже в оппозиционных кругах можно найти хороших осведомителей и преданных соратников. Видимо, не все разделяют верховную политику темноэльфийского жреца, что лиебе только на руку. Или на крыло? А сколько еще таких недовольных подданных Мурвинальха по Царству Темных бродит, одному Вершителю известно. Не каждый способен признаться даже самому близкому существу, что правительство со своими непонятными политическими махинациями у тебя уже не только в печенке, но и во всем ливере сидит.

— Входи уж, — недовольно проворчала я, устав слушать настойчивое шкрябанье. За целый день у нас не было возможности серьезно поговорить, а теперь некоторые, судя по всему, хотят получить разъяснения на вполне конкретные темы. Вот только я не знаю, как и что буду разъяснять: ничего умного в голову не приходило, а правда может мне слишком дорого стоить. Так хотелось надеяться, что общение тет-а-тет не скоро еще состоится, но мой благоверный терпением никогда не отличался. И поздний вечер не является в данном случае сколь-нибудь оправданным препятствием на пути к достижению поставленной цели.

Полоз вошел в комнату и осторожно прикрыл за собой дверь. Свечи на треножнике испуганно затрепетали от легкого сквозняка, заставив метаться и без того мрачноватые тени по углам, но тут же выровнялись, словно поняли — бояться нечего, здесь все свои. Я стояла, прислонившись к спинке кровати и скрестив руки на груди, всем своим видом давая понять незваному гостю, что здесь ему не слишком рады и затягивать столь поздний визит не стоит.

— Чего хотел? — не слишком вежливо осведомилась я и, не дождавшись ответа, принялась энергично взбивать подушки, чтобы кое у кого не возникло сомнений, кто здесь лишний. Помогать ему в таком очаровательном замешательстве я не собиралась. К тому же я очень надеялась, что за хоть каким-то делом не будет видно, как меня напрягает его присутствие. Но Полоз не был бы Полозом, если бы его так легко можно было смутить.

— Мне нужно поговорить с тобой… — неуверенно начал Хранитель Золота, обращаясь к моей спине.

— Ну?..

Тишина в ответ, а потом тяжкий вздох и пара еле слышных приближающихся шагов. Я резко обернулась, на всякий случай выставив перед собой руку, и легким движением попыталась уйти в сторону, если этому змееглазому самодуру придет в его набитую каратами голову начать разговор с силовых или запугивающих методов. Но даже мое богатое воображение и предельная бдительность не могли сравниться с его следующим маневром, на некоторое время заставившим меня потерять не только хваленую бдительность, но и частичку разума. Еще никто не целовал меня с такой нежностью, чувственностью и страстью. А если быть честной — меня вообще еще никто не целовал, но уверена — фальшь я почувствовала бы в любом случае, несмотря на вопиющую неопытность. Сейчас же Полоз был искренен в своих чувствах, как никогда, и я не смогла не ответить.

— У тебя уши горят, — с приятной хрипотцой в голосе произнес мой благоверный, рассеянно рассматривая мое растерянное от только что случившегося лицо.

Я потупила взор, чувствуя, что щеки тоже предательски покраснели, и немного от него отстранилась. Неудивительно, после такого-то поцелуя…

— Ты не поняла, — уже более открыто усмехнулся он. — У тебя уши горят, Саламандра.

Я быстро прижала руки к ушам и с ужасом поняла, что они горят в самом прямом смысле слова. И как он меня назвал?! О, силы Вершителя! Узнал-таки…

Мой испуганный взор метнулся к лицу Полоза. Его глаза смотрели теперь немного насмешливо, а на губах играла подозрительно загадочная улыбка.

Вот только самоуверенный муженек немного просчитался, меня так просто не возьмешь!

Я быстро выскользнула из его объятий и, пока мой благоверный не успел более цепко закрепить первый случайный успех, яркой вспышкой превратилась в ящерицу. Его слегка опаленные брови стали для меня достойной наградой. Метнуться под кровать было делом пары секунд.

— А ну стой, Салли! — крикнул муж, предпринимая безуспешную попытку поймать меня.

Как бы не так! Я забилась в самый дальний угол и приготовилась защищаться.

Апчхи! Вот только этого мне не хватает! Апчхи! Тут вообще убираются когда-нибудь? Апчхи! Да еще и носок вековой давности валяется, столько же до этого ношенный и ни разу не стиранный. Фу, гадость какая! Апчхи!

— Саламандра, вылезай! — раздался сверху властный голос.

Ага, щаз! Апчхи!

— Хватит там пыль собирать.

Тоже мне нашел коллекционера! Апчхи!

— Саламандра, ты меня слышишь?

Конечно, слышу, разве не заметно? Апчхи!

Снаружи воцарилась тишина, ничего хорошего не сулившая. Наверное, другую тактику подбирает. Ну вот, так я и думала.

Свисающее покрывало приподнялось и явило мне расплывчатый в полумраке лик моего благоверного.

— Салли, выходи, поговорить надо.

— Не выйду, говори так, если есть чего, — уперлась я. — Апчхи!

— Почему?

— Не выйду, и все!

— Но ведь ты сама этого хотела. И мне показалось, что тебе понравилось.

В его голосе послышались легкие нотки сомнения. Вот и правильно, пусть сомневается. Не признаваться же ему, что мне и в самом деле понравилось, да еще как, до сих пор место, где у ящерицы по идее должны быть уши, никак не остынет.

— С чего ты взял, что мне понравилось? — решила уточнить я.

— Потому что ты ответила на мой поцелуй.

— Ну и что?

— Ну и то, — начал терять терпение он. — И вообще — вылезай сейчас же, сколько ждать можно!

— Апч… — Чих застрял где-то на половине. Да что он себе позволяет? Какая вопиющая самоуверенность.

— Ну вот, я оказался прав, — расплылся мой благоверный в довольной улыбке.

— Я этого не говорила! — взвизгнула я.

— Зато чихнула. Выходи.

— Зачем?

— Продолжим! — Такое простое слово, а если учесть, чем мы совсем недавно занимались, очень даже многообещающее и соблазнительное, но сейчас оно прозвучало довольно угрожающе. Доводиловка мужа, кажется, достигла максимальной отметки.

— Значит, я тебе нравлюсь? — не удержалась я от кокетливого вопроса.

— Что за вопрос, Салли… — Полоз протянул ко мне примиряюще раскрытую ладонь. — Иди сюда.