Неневеста Кащеева - Галина Курдюмова

– Здравствуйте, Бабушка-яга, – поклонилась я, как положено, – в гости можно?

– Здравствуйте, коль не шутите, – ответила старуха. – Гостям завсегда рада, заходите. Только почему вы меня таким чудным именем называете, если зовут меня Анастасия Славозаровна?

– Простите, издалека мы, – обаятельно улыбнулся Кашей. – О вас ничего не знаем не ведаем.

– Давайте я вас покормлю, напою, а потом вы мне все расскажете, – не по протоколу предложила старуха. – Может, баньку истопить?

– Спасибо, бабушка, спешим мы, а вот от ужина не откажемся, а то мы сегодня как-то и пообедать не удосужились.

– Вот и ладненько.

Старушка быстренько накрыла на стол. Запахло так вкусно, что у меня засосало под ложечкой. Борщ! Обыкновенный борщ! Сколько же я его не ела? Он сладостно паровал в глубокой глиняной миске. Компанию ему составляли огромные пироги, которые называют расстегаи, как объяснила хозяйка, с рыбой, оладушки и кисель! Красотища какая! Я наминала так, что старушка залюбовалась, подперев щеку ладошкой. И только когда мы, насытившись, отставили тарелки и поблагодарили за вкусное угощение, Славозаровна начала расспросы:

– А теперь, голубки, расскажите, кто вы и откуда в наши места заповедные забрели?

И мы рассказали все, как водится. И о цели путешествия поведали. И карту показали. Таким старушкам мудрыми быть полагается, может, посоветует чего.

– Ну что, Анастасия Славозаровна, не слышали ли вы о Свете Негасимом?

– Слышала, видела, в руках держала.

– Да ну! – хором воскликнули мы.

– Начну с самого начала. Все равно вам ночевать у меня, вон сереет уже за окном. Ложитесь на печь, а я рассказывать буду, заместо вечерней сказки, как детям малым. Дюже уж история моя на сказку похожа будет. Но все это правда чистой воды. Хоть и самой уже порой не верится.

Мы послушно забрались на печь. Настоящая русская печь! Да я всю жизнь мечтала на такой печи полежать! Недаром говорят: мечты сбываются. Старушка заботливо укрыла нас одеялом, а сама села рядом.

– Оно хоть и тепло здесь, а косточки пропарить всегда полезно. Раньше жили мы в холодном краю, и печь была первая помощница, спасительница-целительница, кормилица.

– Так вы не местная?

– Стоял когда-то на берегу глубокого озера красивый город с деревянными теремами и церквями, мощеными улицами. Китежем назывался.

– Китеж! В моем мире город такой был, давно, только исчез он при приближении войск Батыя во время татаро-монгольского нашествия в тринадцатый веке в водах озера под названьем… Светлояр!

– Так мы с тобой, девонька, из одного мира! Так все и было. Узнав о приближении ворога, кудесник, при княжеском дворе проживавший, созвал всех горожан на площадь, молиться велел, сам что-то бормотал, чаровал. Я тогда малая была, не сильно помню… Вдруг окутало все туманом непроглядным, а когда туман спал, город оказался совершенно в другом мире, на берегу другого озера, которое по старой памяти назвали Светлояром. Только благодаря чарам стало с городом дивное твориться. Ночь и день он на новом месте постоял, а с первыми лучами следующего дня в озеро опустился. Только он словно колпаком невидимым накрыт, воздух хранящим. Вначале всполошились жители, а потом поняли, что дышать можно, ничто не угрожает. Сначала хотели град покинуть, новое место искать. Затем привыкли. Так и повелось. Сутки на чужой земле Китеж стоит, тогда все делами разными занимаются, поля пашут, в леса на зверя ходят, травы-ягоды собирают. Вторые сутки под воду город уходит, тогда все отдыхают, гуляют, медовухой балуются. Правда, иногда город так глубоко опускается, что и днём темнеет, словно ночью, страшно тогда становится, что так в глубинах и сгинем, света белого не увидим, и бить тогда в колокола начинают, молитвы читают, и возвращается всё на круги своя.

– А у нас иногда со дна Светлояра колокольный звон доносится, верхушки церквей в глубине видны!

– Вот оно как, – вздохнула старушка. – Тянет Китеж земля родная, не отпускает.

– Может, когда-нибудь и перетянет?

– Кто знает. Только благодаря чарам град наш нетленным стал. Сколько стоят постройки деревянные – не гниют, не сыпятся, червь не точит.

– А как же вы, бабушка, столько лет живете? Люди тоже бессмертными стали?

– Нет, сколько поколений уж поменялось. Часть молодежи время от времени уходит, чтоб построить свой город. Некоторые уж и забыли о корнях своих, воюют между собой. А другие староверы не покидают священные места, верят, что когда-то вернется Китеж-град на родину, превратившуюся уже в сказку. Но это сейчас. А в те далекие времена, когда мы только попали в этот мир, все держались кучи, далеко от города не отходили. Я княжеская дочь, и у меня есть еще две сестры: Лебединка – младшая, и Зоряница – средняя. Как-то раз вышли мы в лес погулять, цветов для венков набрать. Налетели вдруг ветры со всех сторон, в молодых мужчин обратились, речи сладкие повели, в уста сахарные целовали, нежно так миловали. Полюбился мне ветер Восточный, Лебединке – Западный, а Зорянице – Южный.

– А Северный?

– Северный брат из-за гор перелететь не может. Давно они расстались, как встали границей Длинные горы, магией жуткой силы сотворенные, больше не виделись, так ветры рассказывали.

– А с той стороны эти горы Южными называют.

– Дальше слушайте. Стали ветры к нам приходить, встречались мы в лесах, подальше от города, полюбились мы. Решили ветры к нам свататься. Только отец наш, князь Славозар, как узнал, шибко рассердился, запер нас в тереме, сказал, что только за китежанина может дочь родимую отдать, а не за силу неведомую, нечеловеческую. Поплакали мы, поплакали, затем подговорили нянюшку ключ выкрасть и сбежали, в простые одежды перерядившись. Ветры, в округе бродившие, подхватили нас и унесли в разные места, построили нам дворцы сказочные. Так и живем уже много столетий. Только когда мужья наши улетают по делам своим стихийным, дворцы превращаются в избушки убогие, а мы в старух древних. Зато, когда они домой возвращаются, снова дворцы вырастают и мы своих любимых встречаем двадцатилетними красавицами.