Попала! - Надежда Кузьмина

В наше время нельзя прожить с мужчиной и полугода, чтобы тебя не объявили невестой.

Бриджит Бардо

Все же через час я встала.

Может, и провалялась бы в постели весь день, мечтая об Арвисе, но хотелось поговорить с К-2, приготовить нормальные обед и ужин. А еще надо было выйти в город — поискать материю на портьеры и присмотреть ковры. И ой, как же мне не хватает мобильного телефона!

Ноги понесли меня к Нариали. Вроде и по делу — обсудить заказ из дворца и сходить вдвоем посмотреть ткани, но реально мне просто хотелось с кем-то поговорить. А Нариали была доброй. И как-то незаметно я стала считать ее подругой. Детей у нее не было. Родителей тоже. Имелась одна младшая сестренка, бедовая Виэлия с озорными зелеными глазами, у которой и язык был подвешен здорово, и иголкой она орудовала лихо. Парни уже начали ходить за четырнадцатилетней егозой хвостом, но Нариали считала, что сестре пока рано крутить романы, а та просто наслаждалась новым жильем, статусом, красивыми платьями и бессовестно дразнила кавалеров. Вообще я заметила, что, когда эта комета заскакивает в комнату, сопровождавший меня Ибриэс начинает ерзать и открывать-закрывать рот, будто хочет что-то сказать. Нари тоже оценила смятение, которое внесла ее сестрица в честную душу сына кузнеца. Мы переглянулись и согласно кивнули — парень хороший, и семья отличная. Может, что и сладится.

Сейчас Нари с порога уставилась на меня:

— Иримэ, здравствуй!

Я попросила звать меня именно так, никогда не упоминая имени, которое назвала в первый раз. Нари, не задавая ни одного вопроса, мою просьбу выполнила.

Наклонила голову и засмеялась:

— Глаза блестят, щеки горят — ты влюбилась!

Вот и весь разговор!

Оставив Ибриэса помогать Виэлии в лавке, мы отправились в торговые ряды — на охоту за тканями и коврами.

Ассортимент казался вроде бы и ничего… но именно ничего. А хотелось найти что-то такое — чтобы век смотреть, не насмотреться. Так что мы бродили от витрины к витрине, от прилавка к прилавку, обмениваясь впечатлениями. Время от времени Нари перепархивала на личные дела. Особенно меня смущало то, как она непринужденно рассуждала на тему, переспали мы уже или нет. Когда я ответила, что еще нет, она удивилась — неужели он не хочет? Мысль, что тормозить могу я сама, ей и в голову не пришла. Вот она, разница менталитетов. Наверное, я и в самом деле ненормальная.

А потом я нашла клад — несколько разных, но в одном стиле, ковров с очень плотным плетением. Чисто шерстяные, три с кремовым фоном, темной каймой и рисунком теплых тонов, напоминавшим о наших брюссельских. А еще три более насыщенной гаммы — шоколадные со светлым рисунком. Причем один был здоровущий, как раз как мне надо — метров пять на семь; кто его ткал и сколько времени на это убил — даже подумать было жутко. Но красиво…

Торговаться я настропалила Нариали, которая так заморочила купцу голову, что сбила заявленную поначалу поднебесную цену почти в три раза. Впрочем, судя по хитрой усмешке, внакладе торговец не остался. И тем, что мы забрали все шесть разнокалиберных ковров этого стиля, тоже был доволен. Оставили задаток, адрес, договорились о доставке. Теперь бы найти ткани — а надо нам было почти как на паруса двухмачтового корабля, — и можно умывать руки и идти пить чай. Или еще побродить посмотреть гобелены — вдруг углядим что-то интересное?

В лирическом настроении, размышляя о том, не устроить ли мне телеграфное сообщение между домом К-2, резиденцией Борадиса и замком, я бродила в сопровождении Нариали сначала по улице Трех веселых рыб и прилегающим переулкам, потом по ближайшему рынку, где торговали текстилем. Ничего не нашли, кроме маленького темного коврика с геометрическим узором, напоминающим квадратные корни и интегралы вперемешку, который я тут же купила в подарок К-2. Договорились, что завтра сходим на большой рынок, туда, где торгуют заморские купцы. Нариали толковала о каких-то тканях из неведомой мне Висиани, которые диво как хороши.