Ассистентка антиквара и город механических диковин - Варвара Корсарова

Некоторое время Аннет наблюдала за его манипуляциями, а затем с максимально возможным в такой ситуации спокойствием поинтересовалась:

— Что вам от меня нужно?

Толстые пальцы Швица, приминающие табак в трубке, замерли.

— Пришла в себя, сестренка, — радостно констатировал он.

— Что вам нужно? — Аннет повторила вопрос, хотя голос перестал повиноваться и прозвучал жалко.

Швиц нахмурил мохнатые брови и почесал залысину, словно размышляя, стоит ли отвечать, а потом снизошел:

— Лично мне от тебя ничего не надо, сестренка. А вот заказчику требуется, чтобы ты кое-что сделала.

Швиц чиркнул длинной спичкой и задымил. От едкого запаха табака накатила тошнота, и тогда Аннет кое-как поднялась на колени. Сделав несколько судорожных вздохов, она справилась с дурнотой и похвалила себя за самообладание. Ничего, она вывернется. Не впервой. Она репликатор. Сейчас что-нибудь придумает. Соберется с силами, призовет свой дар и создаст реплику… пистолета? И застрелит Швица.

Нет, не выйдет. Она никогда не держала пистолета в руках и понятия не имеет, как он устроен. Да и реплику пороха создать невозможно, если ты не пиромансер. Нужно что попроще, хорошо знакомый предмет. Молоток, например. Стукнуть негодяя по темечку и сбежать. Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, но тут кулак сильно толкнул в плечо, и она опять повалилась на спину.

— Давай договоримся, голуба, — миролюбиво произнес Швиц. Теперь он возвышался над ней и смотрел сверху вниз. Утонувшие под бровями глазки шарили по ее ногам. — Я знаю, что ты эта, как ее… репликатор. Только попробуй начать колдовать, и я в два счета выбью из тебя дурь. Лежи себе тихохонько, и все обойдется.

Аннет не послушалась: лежать, как подбитый заяц, было унизительно. Она опять поднялась и села на колени. Швиц вернулся на свой ящик и продолжил пыхтеть трубкой. Откуда он знает, что она репликатор? А вот откуда: он сидел в кустах рядом с бутылкой-аттракционом и видел, как она сотворила реплику лестницы.

— Меня сейчас стошнит, — сдавленно сообщила она. — Выпустите меня на свежий воздух

— Нет, — мотнул головой Швиц. — На вот тебе платок.

Он положил трубку на пол и взял в руки сумку, ту самую, которой Аннет пыталась отбиваться при нападении. Швиц неторопливо открыл ее, порылся, но платка не нашел. Выудил запасные очки Аннет и покрутил в руках.

— Твои? — поинтересовался он. Аннет сглотнула и кивнула.

Кряхтя, Швиц приподнялся и аккуратно нацепил очки Аннет на нос, при этом задев ее щеку липкими пальцами. Девушка содрогнулась. Швиц, как ни в чем ни бывало, уселся на место.

— Зачем вы хотели убить меня на дирижабле? — спросила Аннет. Она надеялась болтовней усыпить его бдительность.

— Прости, сестренка, — искренне извинился Швиц. — Заказчик мне потом чуть башку не оторвал. Просьба была убрать тебя так, чтобы комар носа не подточил. Я поторопился и чуть все не испортил. Зашел в салон, смотрю, спина твоя в окне торчит, рядом никого… ну как было пройти мимо? Хотел по-быстрому с делом покончить. Сильно я был на тебя сердит, кстати. Ты чего полезла ко мне в столовой? Я бы и без тебя с Беллой разобрался. Она бы позлилась немного, да и оттаяла, а ты меня на посмешище выставила. Обидно, понимаешь. А я парень горячий, легко из себя выхожу. Жалею потом.

— Белла? — туповато переспросила Аннет.

— Ну да, девчонка моя, подавальщица на «сосиске», — пояснил Швиц, весело пыхнув трубкой.

Аннет догадалась, что под «сосиской» он имел в виду дирижабль. Белла? Его девчонка?

— Она что, ваша подружка? — кисло уточнила она.

— Да я о том и толкую, — нахмурился Швиц и хлопнул рукой по жирной ляжке. — Белла заводная, но жадная. Обиделась, понимаешь, что я ей колечко с изумрудом не купил, вот и дулась. Разыгрывала из себя недотрогу. А тут удачно все получилось: я как раз подрядился за тобой следить и на «сосиску» попал, где она служит. Что ж, думаю, работа работой, но шанс нельзя упускать. Хотел с Беллой помириться, да ты вмешалась. Ей потом нагоняй от старшого был за скандал в благородном обществе. Не стоило тебе вмешиваться в чужие отношения, сестрица, — нравоучительно закончил он. — Как сказал поэт, «в чужую жизнь не лезь ты дланью грязной, не разобравшись, чья вина».

— Какой, к дьяволу, поэт?! — вскричала Аннет, чувствуя, как голова идет кругом.

— Не ругайся, барышне не пристало, — обиделся Швиц. — Какой поэт… такой, Горациус Анненский, конечно. Ты что, голуба, в школе не училась, что ли? Классику надо знать.

— Где мы находимся? — Аннет попробовала зайти с другой стороны.

— В надежном месте. Тут тихо и безопасно.

— Кто ваш заказчик?

— Скоро сама увидишь, — ухмыльнулся Швиц.

— Зачем ему моя смерть?

— Теперь незачем, — пожал плечами негодяй и разъяснил: — Сначала заказ был тебя убрать. Взялся я за него безо всякой охоты. Я человек чувствительный, крови не выношу. Как кровь увижу, — Швиц поморщился, — так у меня в голове помутнение делается. Плохая вещь при моей профессии, что и говорить. Но ничего не попишешь. Пистолет, нож я не использую. Веревка, дубинка — другое дело. Думал несчастный случай подстроить, да потом лень стало возиться. К чему? За тебя обещали хорошо заплатить. Сделаю дело, уеду с Беллой к морю, и ищи-свищи меня, полиция. Да не волнуйся ты так, — успокоил Швиц, заметив, что Аннет при его словах стала судорожно хватать воздух ртом. — Заказчик намедни разнюхал, что ты репликатор, и сразу заказ изменил. Теперь ты живьем нужна. Наколдуешь одну вещь, какую велят.

— Какую вещь? — одеревеневшими губами спросила Аннет.

— Старинную, — коротко усмехнулся Швиц. — Она несметные богатства открыть может.

— А потом? Вы меня убьете?

— Ну, это уж как прикажут, — уклончиво ответил Швиц. — Может, договоришься с заказчиком, умаслишь. Понимаю ведь, помирать никому неохота. Я человек подневольный. Зла на тебя не держу. Помнишь стих? «Ты за добро добром всегда получишь плату, а зло убыток лишь несет». Тоже Горациус Анненский, кстати. Толковый был парень! Жаль, с размерами у него порой беда. Ямб не всегда идеальный, да и хорей подкачал. Я-то больше дактиль предпочитаю, как у Викториуса Бульмы. У меня дома все его сочинения на полочке в гостиной стоят, вот как! А вот стихи отца-основателя, Жакемара то бишь, не люблю. Непристойные они.

Аннет оторопело потерла лоб. Разговор с каждой минутой все больше напоминал бред.

— Пожалуйста, отпустите меня, — она умоляюще поднесла руки к сердцу. — Меня будут искать. Мой… мой босс, Максимилиан Молинаро, заплатит столько, сколько потребуется. Давайте я напишу ему записку, а вы передадите?

— Нашла дурачка! — засмеялся Швиц и помотал головой. — Молинаро впутывать в наши с тобой дела незачем. Он фраер серьезный, и ребята у него в агентстве толковые, но нам он не помешает. Заказчику, главное, в срок успеть, а там у Молинаро руки коротки будут нас достать. Со стариком мы легко проблему уладили. Кто ж знал, что Молинаро ему замену так быстро подберет! Зря ты, сестренка, в Механисбург приехала.