Будущие, или У мечты нет преград - Татьяна Серганова

— Вернусь на Террико, — ответила ей осторожно, ожидая реакции.

— Валкот знает?

— Да.

— И что сказал?

Я вздохнула, теребя манжет платья.

— Что не будет меня удерживать и даст свободу выбора.

— Кхм…

Я взглянула на женщину, усмехнувшись.

— Очень красноречиво.

— Он дал тебе то, что ты всегда мечтала, — отозвалась Селина, серьезно взглянув на меня. — Ты хотела свободу, ты ее получила, выбор тебе преподнесли на блюдечке. Только радости не вижу.

— Я не останусь здесь!

— Это ты сейчас говоришь мне или себе?

Вспыхнувшая злость потухла так и не успев разгореться. В этом вся Селина. Она могла вывести меня одним словом и так же быстро успокоить.

— Знаю, что ты хочешь мне сказать. Что не обязательно жить в столице, посещать балы и вести светскую жизнь. Провинция отличный вариант для меня. Жить вместе, растить Милисент… Но это не для меня.

— Почему?

— Во-первых, из меня получится кошмарная мать. Я не люблю детей. Хорошо, люблю, но не так, как ты.

Молодая женщина удивленно приподняла бровь.

— А кто сказал, что я должна стать эталоном материнской любви? Одетт, на меня ты точно не будешь похожа. И не надо. Потому что ты уникальная, яркая, импульсивная, настоящая. А я скучная матрона с идеальной жизнью.

Я рассмеялась.

— Неправда.

— Правда, — Селина подалась вперед и положила свою ладонь мне на руку слегка сжимая. — Не надо гнаться за мной или кем-то другим. Не надо сравнивать себя и перестраиваться. Ты уникальная, удивительная. И Валкот любит тебя именно такой. И ты его любишь. Не хочешь признавать, принимать, но любишь. Она ведь бывает разная, эта любовь. У кого-то фейерверк эмоций, скандалы, ссоры и бурные примирения, у кого-то спокойная и нежная. А у кого-то, как у вас, прошедшая через испытания, крепкая и тихая.

Права. Она снова права, если бы только любовь могла изменить весь остальной мир.

— Я не смогу здесь. Не смогу просто сидеть дома. Даже рядом с ним. Мне нужна свобода. Я хочу гулять и ходить куда хочу, заниматься любимым делом и не думать о том, какое впечатление произвожу. Да, Алисет скрасит мои ночи, дни, но он не сможет быть все время рядом. И я просто возненавижу его в определенный момент,

— вскакивая на ноги, произнесла и потерла лоб.

Кажется хорошее самочувствие начинает портиться. Голова вот заболела и сердце заныло.

Селина вздохнула.

— Ты ведь уже все решила?

— Да. И чем больше думаю об этом, тем отчетливее понимаю, что поступаю верно. Ему нужна другая жена, тихая, спокойная.

— У него уже была такая, — возразила невестка. — Но это не мешало Алисету думать о тебе.

— Мне жаль, — прошептала, упрямо тряхнув головой.

— Ох, куда же вы, госпожа? — залепетала нянька в стороне.

Мы резко повернулась. Милисент упрямо ползла в нашу сторону. Няня успела подхватить ее, но малышка громко запротестовала и принялась тянуть ко мне ручки.

— Кажется, она заметила тебя, — произнесла Селина, вставая рядом со мной.

— Но…

Хорошенькое личико сморщилось, губки задрожали, а огромные серебристые глаза с укором смотрели на меня. Только на меня.

— Подойди к ней, — шепнула герцогиня, слегка подталкивая меня в спину.

Пришлось послушаться.

Я шла медленно, тяжело, внимательно рассматривая мордашку девочки и чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Мы ведь были связаны. Крепко. Именно она спасла меня тогда, она поделилась своим теплом и любовью.

— Миледи, — неловко поклонилась няня, пытаясь удержать Милисент, которая вертелась и кружилась, пытаясь вырваться ко мне.

Мне не хотелось ее брать и хотелось.

Девочка требовательно загулила, продолжая тянуть ручки. Рассердилась, нахмурив лобик.

— Хорошо, — пробормотала я неуверенно и осторожно взяла ее.

Тяжеленькая, теплая и такая мягкая. Волосики щекотали мне лицо. Мягкие кудряшки с ароматом лета, солнца и молока. Мне захотелось втянуть этот аромат сильнее. А она уже изучала меня своими ладошками, трогала лицо, ощупывала нос, щеки и что-то лепетала, белозубо улыбаясь.

— Привет, — только и смогла прошептать я.

Тепло в груди становилось все сильнее, разливаясь по жилам, согревая заледеневшее сердце.

— Ма, ма, ма-ма-ма-ма…

Я тяжело сглотнула.

— Нет. Тетя Одетт. Можно просто тетя.

Но Милисент словно не слушала, обнимала, слюнявила и никак не хотела отпускать.

— Надо же, как она к тебе привязалась, — задумчиво произнесла Селина, подходя к нам. — Обычно Милисент сторонится незнакомых. А тут…

— Она меня просто запомнила, — перебила я невестку. — Я ведь спасла ее. Вот и все.

— Как скажешь, Одетт, как скажешь.

По голосу было понятно, что она не очень-то мне и верит.

А я… нет, я не воспылала неземной любовью к дочери Сета. Это была не просто любовь, а что-то большее. Мы словно стали частью друг друга. Это нельзя было объяснить и изменить.

Петреи в замке не было. После свадьбы она с мужем уехала в столицу, оставив мне огромную записку на трех листах, в которой ругала и бранила в присущей ей немного высокомерной манере. Было и там пару строк благодарности за поддержку, просьба передать приветы родным, надежда на скорую встречу, а в конце приписка:

«Надеюсь, ты найдешь свое счастье, Одетт-арин. Место, где ты успокоишься и будешь по-настоящему счастливой. И пусть рядом с тобой всегда будет мужчина, достойной такой сильной женщины. Не упускай свое счастье.»

Дитер уехал на Террико, его миссия была выполнена, а Алисет меня избегал. Не явился на обед, отсутствовал на ужине и вообще не показывался.

— Надеюсь, ты не станешь сбегать, не поговорив с ним, — заметил Дерек вечером, перед тем как я отправилась в свои покои.

— Это совет или приказ?

— Это просьба. Думаю, Сет заслуживает разговора.

— Мы говорили.

— Одетт…

Я мотнула головой и поспешила прочь.

Как же я устала от всей этой ситуации. Каждая минута, каждый взгляд, брошенный родными, бил по нервам. Они молчали, не настаивали и ждали. Они все ждали моего решения. А мне нечего было им сообщить.

История повторялась.

Темная ночь, сонный замок, затхлый запах пыли в тайных тоннелях, свет луны на лестничной площадке и я, застывшая у чужих дверей.

Стучать не стала, просто открыла и вошла, зная, что меня там ждут.