Путь чужака - Андрей Прусаков

Аллери шли плотным строем, синхронно ступая и выставив прямоугольные щиты. «Как римляне, — подумал Стас, — а мы варвары… Но и варвары бивали римлян!» Пара смельчаков ринулись на строй и упали замертво. Такое каре голым наскоком не взять.

— Назад! — скомандовал Стас, и ставры попятились к домам. Нужно что-то предпринять, но что? Лучники не стреляли, видимо, боясь попасть в своих, но было не легче. Несколько бронированных каре вползали в селение с разных сторон, и ставры отступали.

Стас повернул голову и увидел метательную машину, а возле нее — корзины с камнями.

— Камни! — закричал он. — Хватайте самые большие!

Ставры расхватали булыжники, и град камней обрушился на «черепаху». Аллери остановились. Их командир в центре пошатнулся и упал. Стас подхватил лежащее на земле бревно, другой конец ухватил какой-то ставр.

— Вперед! — Они подбежали к строю солдат и разом метнули бревно. Древесный ствол проломил строй, несколько аллери упали; видя это, ставры ринулись в пролом, и началась схватка. Стас рубанул мечом потерявшего равновесие солдата, повалил и прыгнул на него копытами, слыша, как хрустнули кости. Справа и слева разъяренные ставры дубинами и топорами крушили врага. Вражеский отряд смешался и побежал. Стас тут же вышел из боя. Он помнил, что таких отрядов несколько, и не знал, удалось ли с ними справиться.

Он побежал на звук боя и увидел, как ставры пятятся от врага.

— Надо разрушить строй! — закричал он.

— Как? — ожесточенно крикнули в ответ. — Мы уже троих потеряли!

Камней под рукой не было. Бревен тоже.

— Крыша! — закричал Стас. — Прыгайте на них сверху!

Несколько смельчаков забежали в дома, и вот они на крыше. Аллери слишком поздно заметили их, и храбрецы с ревом прыгнули внутрь каре, разбрасывая воинов ударами дубин и мечей. Строй смешался, и остальные ставры бросились на выручку смельчакам.

Бой кипел по всему поселку. Бились даже женщины-ставры, каждая была сильней и крепче обычного человека. Где-то ставрам удалось обратить врага в бегство, где-то аллери одолевали. Их всадники ворвались в поселок и пронеслись по улицам, рубя мечами всех, кто стоял на пути.

На глазах Стаса аллери зарубил женщину, но вдруг пошатнулся и упал, выронив оружие. Налетел другой, но прилетевшая откуда-то стрела вонзилась в бок единорога. Животное повалилось набок, всадник упал, и подбежавший ставр размозжил ему голову дубиной.

Стас повернулся и увидел сидящую на скате крыши Элор. Девушка натягивала лук, выпуская стрелу за стрелой в гарцующих на площади всадников. Она тоже билась! «Разве она умеет стрелять?» — изумился Стас, но следующий выстрел окончательно разрешил сомнения, свалив еще одного аллери.

— Элор! — крикнул он, видя, как из-за дома появились три вражеских лучника. — Прячься!

К счастью, она услышала его и успела перекатиться за скат, и несколько стрел вонзились в место, где она только что находилась.

Вражеский воин выбежал из-за угла, и Стас размахнулся. Удар принял щит аллери, воин попытался пырнуть Стаса мечом — он еле успел увернуться. Стас сжал меч обеими руками и зарычал. Вложив в удар всю силу, он разрубил щит надвое. Раненный в руку аллери вскрикнул и попятился.

— Не нравится?! — заорал Стас, осыпая его ударами. — Гад! Фашист недобитый!

Брызнула кровь, но Стас не останавливался. Он не просто дрался сейчас — дух клана двигал его рукой. Аллери упал, и, перехватив клинок, Стас пригвоздил человека к земле.

И что-то изменилось. Со всех сторон послышался торжествующий громовой рев, и аллери побежали. Всадники скакали прочь, и Стас бросился вдогонку, не сообразив, что их не догнать. Он поспешил к метательной машине, думая стрелять в отступавшего противника, но, взбежав на вал, увидел, что стрелять не в кого. Огромная толпа Меднокожих преследовала кучки спасавшихся бегством воинов, окраина была устлана трупами.

«Меднокожие помогли нам!» Стас торжествующе закричал, воздев руку с мечом к небу. Теперь это действительно победа, победа всех ставров! Он кричал, пока не обессилел, и, пошатнувшись от нахлынувшей слабости, сошел с вала.

Вокруг ликовали. Победа, доставшаяся легко, радует, победа, доставшаяся большой кровью, пьянит сильнее вина.